Боги и человек (статьи) полностью

С пищей, видимо, передается и другая более сложная информация, например о соотношении каст у муравьев, но об этом почти ничего неизвестно. Какие сложные механизмы сигнализируют рыжим лесным муравьям, в гнездах которых имеется множество плодущих самок, о потребности в новых самках при увеличении количества пищи вокруг гнезда? Если все обстоит нормально, то они убивают всех молодых самок своего вида, попадающих после брачного полета в гнездо, но если есть возможности для увеличения населения гнезда, они охотно их принимают.

Вещества, выделяемые животными, которые изменяют поведение других животных того же вида, носят название феромонов (гомотелергонов). С одной из групп феромонов мы только что познакомились. Но у муравьев есть и другие феромоны. Более или менее изучены пока лишь две группы — феромоны тревоги и следовые феромоны (Фабр, кстати, выше это отрицает – мое).

Феромон тревоги у большинства муравьев выделяется железами, находящимися у основания челюстей. Попробуйте потревожить небольшую группу муравьев на куполе муравейника, и вы увидите, как от этой группы волнами расходится возбуждение, а еще через несколько секунд из входов в гнездо начинают появляться толпы агрессивно настроенных муравьев. Тут происходит как бы цепная реакция. Потревоженный муравей принимает оборонительную позу и «выстреливает» из желез феромон тревоги. Почувствовав его запах, все соседние муравьи также встают в оборонительную позу и выбрасывают феромон. Постепенно возбуждение охватывает все больший и больший участок и достигает внутренних галерей гнезда, откуда возбужденные рабочие выбегают на поверхность. Феромоны тревоги — летучие вещества, и поэтому, если прекратить тревожить муравьев, возбуждение спустя несколько секунд или минут исчезает.

Но если доза феромона в воздухе слишком высока, поведение муравьев меняется. Например, блуждающие муравьи (Tapinoma erraticum) покидают гнездо и переселяются на новое место. А у североамериканских муравьев–жнецов (Pogonomyrmex) при повышении дозы феромона тревоги все рабочие начинают копать землю.

Сигнализация при помощи следовых феромонов имеет у многих муравьев такое же значение, как танцы у пчел. Отыскав богатый источник пищи, муравей–фуражир, двигаясь к гнезду, прикасается брюшком к почве, оставляя на ней пахучий след. По этому следу пищу отыскивают другие муравьи, вышедшие из гнезда на добычу. Следовые феромоны также побуждают фуражиров отправляться на поиски пищи.

Существуют и другие феромоны, источник и действие которых пока почти не изучены. Так, например, за кусочком сердцевины бузины, пропитанным выделениями самки, рабочие ухаживают так же, как за самкой.

Трупы умерших муравьев рабочие отыскивают благодаря выделяющимся при разложении эфирам жирных кислот и выносят из муравейника. Если смочить такими эфирами живого муравья, рабочие будут выбрасывать его из муравейника до тех пор, пока запах не исчезнет» (конец цитаты, выделение – мое).

Надеюсь, вы теперь видите, насколько жалок мой пример с бондарем и кузнецом, насколько бедна социальная жизнь нашей деревни по сравнению с муравьями. И согласитесь также, что халикодомы отстают в развитии от муравьями примерно как папуасы времен Миклухо–Маклая от развития его самого. Но это же и есть преемственность, ныне–то некоторые из папуасов Оксфорд закончили.

Я тут выделил несколько фраз о полиэтизме кастовом и про «посадите муравья в банку и он помрет». Насчет полиэтизма кастового, то тут люди, конечно, дальше продвинулись, начиная с рабочих и крестьян с прослойкой из трудовой интеллигенции и кончая летчиками, водолазами и ассенизаторами. А вот что касается «посади муравья в банку и он помрет», то это требует более подробного рассмотрения. Люди, которые пишут эти слова, даже не вникая в их смысл – куда глупее муравьев, и даже – халикодом. Увидев, как помирает муравей запертый в банке, любой здравомыслящий человек с эпитетом разумный сразу должен сообразить, что не по инстинкту муравей помирает, а от тоски, а тоска и инстинкт – несовместимы. Ведь тоска – непрекращающиеся, угнетающие думы как, например, в тюрьме или в ожидании виселицы, которые раньше времени сводят в могилу. А вот инфузория–туфелька, посаженная хоть куда, лишь бы было что поесть, в банке не помрет. И даже будет размножаться.

Именно поэтому, начитавшись газет о потребностях общества, недоученные ученые могут и о муравьях написать, представляя себя на их месте: «соотношения каст определяются» этими самыми потребностями 100 тысяч муравьев, и не придают этим своим словам ни малейшего значения. Хотя они должны бы прыгать до потолка, как сделавшие великое открытие, доказывающее, что у муравьев не непонятный инстинкт, а – самый настоящий коллективный разум, по научному массовое сознание. Вместо этого, они не устают пересчитывать членики, усики и количество прожилочек на крылышках.