Боги и человек (статьи) полностью

Пока половина колонны ходила к пальме, а другая половина кружила как всегда, произошли некоторые другие события, Фабром не замеченные по причине войны 1812 года и последующего охлаждения дипломатических отношений. В общем, наши «гусеницы» сильно утомлены, беспорядок увеличивается, многие «гусеницы» даже перестали ползать, колонна разбилась на несколько частей, и у каждой свой вожак. Пришлось Александру II отменить крепостное право и дать «гусеницам» почти настоящий европейский суд. Кольцо несколько восстановилось и «гусеницы» в полном своем составе снова закружились по краю горшка.

Однако это Фабру только показалось. Колонна–то хоть и одна, однако бывшие многие вожаки, почувствовав прелесть власти, только делали вид, что они – рядовые червячки, ползущие в общей колонне по краю горшка. А сами вели скрытую пропаганду, например, против спаивания белоглазой чуди водкой – так называемое Трезвенное движение в России. Пришлось следующему императору сделать волю виртуальной, а судей вновь превратить в тиунов, простых палачей, в каком обличье они и сегодня находятся. Но я несколько заскакиваю. Как бы там ни было, вся страна вновь дружно взобралась на край горшка и принялась отмеривать свои триста тридцать кругов.

И вот один из вожаков сползает вниз. Это был товарищ Ленин. За ним следуют четыре гусеницы: Троцкий и иже с ним. Прочие остались на шелковой дорожке. Самое главное, что на этот раз попытка не удалась, хотя и продолжалась 70 лет: с полпути спустившиеся гусеницы вернулись и влились в общий круг, но следы новой дороги остались. Это тропинка для будущих экспедиций.

Господи милосердный! Да ведь это же наши дни, времена президентов Ельцина и Путина! Нас вновь заворачивают на край горшка! И не только нас. Грузия, Молдавия, Северный Кавказ! А теперь еще и самостийная Украина! Правда, некоторые «гусеницы» все–таки уползли, начиная с Прибалтики.

Но так как Фабр к этому времени давно умер, он просто пока что фантазирует, уже из гроба: «Действительно, в следующей эре — на энном году от сотворения мира с начала опыта! — гусеницы начали спускаться с карниза: сначала по одной, потом небольшими партиями, а затем уже — и колоннами подлиннее: дорога была проложена и становилась все более и более «наезженной».

Действительно, это так, хотя и не совсем. Те, что ныне в НАТО, их уже не достанешь, чего нельзя сказать о тех, которые пока не в НАТО, а – в СНГ.

И уж чистейшей фантазией пока что звучат у покойного Фабра слова: «На закате солнца последние запоздавшие добрались…».

Оцепенение или самоубийство?

«Разбойничья жизнь мало способствует развитию талантов. Посмотрите на жужелицу. Красивый жук! У него прекрасная осанка, тонкая талия, нередко яркий блестящий наряд. А что он умеет делать?»

Жан–Анри Фабр

Сей непревзойденный и самоотверженный искусник наблюдений и экспериментов, кроме приведенного эпиграфа, написал еще одни замечательные слова: «Как назвать это существо, зародыш цикады? Я не стану придумывать для него мудреное название: такие имена только засоряют науку. Пусть это будет просто первичная личинка…»

Занимаясь историей и широким спектром сопутствующих (по моему мнению) ей наук, я достаточно намучился с такими «мудреными названьями», я их все изучил, причем для одного понятия, как правило, существует до дюжины употребительных в разное время слов–синонимов. И едва написав то, что мне нужно, чтобы это можно было понять производителям этих слов, тут же их забывал. Поэтому мне очень дороги приведенные слова Фабра. Но не только поэтому я привел его слова. Дело в том, что за большинством таких слов абсолютно ничего не стоит. Как, например, за пассионарностью или торсионными силами в истории при применении этих сил вне понятия упругости скручивания. Итак, к делу.