В сорока километрах от нынешнего Мехико лежат заброшенные руины города богов, Теотиуакана, который, согласно легенде, был выстроен в эпоху Второго возраста мира, Тлачнтонатиуха — «Земли Солнца», расой гигантов-кинамадзинов, живших во времена Атлантиды. После катаклизма атланты, выжившие в своей мексиканской колонии, были завоеваны ольмеками, которые стали жить в этом городе под благотворным правлением Кецалькоатля. «Теотихуакан» на древнем мексиканском языке якобы означает «место, где люди летали, как боги».
Впечатляющая пирамида Солнца — культовое здание — была увенчана колоссальной статуей бога ц золотом нагруднике. В семидесяти километрах к юговостоку от Мехико находится ацтекская Мекка, Чолула. Здесь в честь Кецалькоатля было возведено самое колоссальное сооружение в обеих Америках — теокалли, или усеченная пирамида. Это величественное строение более чем вдвое превосходит по размеру Великую пирамиду Хеопса. Сверху на нем было установлено великолепное изображение бога воздуха, притягивающее паломников из близлежащих и далеких мест.
На юго-западе Мексики возле Оахако лежат окутанные тайной живописные руины Монте-Альбана, являющиеся свидетельствами пяти различных эпох. Ольмекские строители срыли вершину горы, выкорчевали лес и на различных уровнях устроили на плато террасы общей площадью в несколько сотен квадратных метров. Это инженерное достижение не превзойдено и в наши дни. Хайатт Веррилл отрицает, что подобная фантастическая конструкция могла быть создана лишь руками рабов, без применения взрывчатки, стальных инструментов и колесных самодвижущихся средств. Местный историк Истлилочитл считает, что ольмеки явились расой, пришедшей на смену гигантам, которая пережила свой расцвет при Кецалькоатле. Это плато напоминает о необыкновенных развалинах колонн в Баальбеке в Ливане, которые могли служить частью посадочного комплекса для космических кораблей. Возможно, людьми космоса были проведены и колоссальные работы в Монте-Альбане.
Сохранявшаяся память о губительных катаклизмах, разрушивших предыдущие цивилизации, заставила майя, как и другие древние народы, изучать звезды; их жрецы были выдающимися астрономами и вели поразительно точные наблюдения небесных тел, особенно Венеры и звезд Плеяд. А громадный камень Солнца, известный как Календарный камень, торжественное освящение которого состоялось в 1479 году, позволял устанавливать взаимосвязи между важными датами предшествующих возрастов мира, подробности прохождения Венеры через меридиан и планетарные циклы. Такая работа требовала от жрецов исключительно высоких математических знаний, намного превосходивших возможности их современников из Европы эпохи Возрождения. К. Кардинали с присущей ему виртуозностью интерпретировал загадочные символы на камне Солнца как описание летающей тарелки. Обладая живым воображением, он заявлял, что во всех иероглифах на зданиях и колоннах он видит описание силовых установок космических аппаратов. Ниспадающие спирали мексиканских украшений, считал Кардинали, могли говорить о звездных пришельцах на языке космических символов, которого мы просто не знаем.
В Храме надписей индейцев майя в Паленке археолог Альберт Рус обнаружил лестницу, ведущую в склеп, находящийся под землей на глубине 25 метров. В нем находился массивный саркофаг, накрытый резной каменной плитой. Он весил пять тонн и был украшен изображением молодого человека с большим носом и монголоидными чертами лица, восседающего откинувшись назад на чудовище. Эта фигура вполне могла быть космонавтом, пилотирующим виману. Под внутренней крышкой находился полуистлевший скелет мужчины ростом около 2 метров, то есть выше среднего майя. Его зубы, окрашенные в красный цвет, не были выщерблены по моде местной знати. Лицо покрывала великолепная маска, сделанная из двухсот кусочков жадеита, похожая на те золотые маски, под которыми были скрыты лица Эгейских мертвецов, обнаруженных Генрихом Шлиманом в Микенах. Некоторые эксперты полагают, что найденный костяк принадлежал самому Кукулькану, другие — космическому пришельцу, находившемуся среди древних майя, поскольку боги, спускавшиеся в виманах на Землю, упоминаются в санскритской классике и легендах всего мира.
Ж. Тарад и А. Милу высказали смелое предположение, что иероглифы майя таят в себе какое-то галактическое послание:
