Не первый век ученые спорят — отчего перед крещением Руси князь Владимир поставил на Киевском холме языческих идолов? Почему именно столько и почему именно этих? Автор указывает на схожие культы у наших дальних родичей по индоевропейской семье — галлов и индийцев. В поисках ответа на загадки киевского святилища приходится отвечать и на множество других — свои или заемные Боги стояли на Киевском холме и правда ли, что русские люди позабыли Их вскоре после крещения? Был ли культ Пятерых нововведением Владимира — или продолжением Традиции? Были ли на Руси касты? И кем был загадочный Семаргл? И, наконец, зачем Владимиру потребовалось возводить капище именно этим Богам?
Тайны киевского Пятибожия
Ликовали на Почае! В било медное били!
И великих Богов на пиру не забыли:
Грозному Перуну-громобою
быка за рога сволокли гурьбою!
Дажбогу — владыке дневного неба —
поднесли каравай ржаного хлеба!
Ветровею-Стрибогу
решето муки натрясли на дорогу!
Рубахе-парню Яриле —
пива-меда котел наварили!
Душе-девице Заре-Зарянице
С поклоном подали воды из криницы!
Ни в какой части науки так ярко не высказывался дух систем
и априоризма, как в разысканиях о древнейших формах веры.
Всякий видел в них то, что ему хотелось найти,
от самого грубого фетишизма до самой возвышенной философии.
Страсть так легко обманывает людей, что невозможно означить предел,
на котором ошибка систематика перестает быть невольною.
Начнём, читатель, со знакомства с главными героями моей книги.
«И нача княжити Володимеръ в Киев … единъ, и постави кумиры на холму вн двора теремнаго: Перуна древяна, а главу его сребрену, а усъ златъ, и Хърса Даждьбога, и Стрибога, и Семарьгла, и Мокошь. И жряху имъ, наричюще я богы».
Так говорит «Повесть Временных лет» под 6488 годом от сотворения мира, по нашему летоисчислению — 980.
Через три года вокруг этого самого капища произойдёт до крайности странная история: сын некоего крещённого в Византии варяга Феодора Иоанн примет участие в выборе по жребию жертв Перуну после удачного похода на ятвягов. Поскольку даже христианские писатели не берутся утверждать, что к этой жутковатой лотерее киевляне кого-то принуждали насильно, мотивы юного христианина не ясны мне совершенно.
Юношеская тяга к риску, к экстриму, как сейчас принято выражаться, взыграла, что ли? Выиграет — что называется, «по закону подлости». Бросится искать убежища на отцовском дворе.
Оскорблённые киевляне явятся туда за ним — и услышат от отца горе-экстремала оскорбления в адрес своих Богов. И Феодор, и его сын будут убиты разъярённой толпой.
Ещё через пять лет князь, возведший святилище и чтивший его человеческими жертвами, предаст древних Богов и прикажет разрушить возведенное им восемь лет назад святилище. Но пока пять Богов высятся за оградой теремного двора киевских князей.
Это свидетельство летописи по-настоящему неповторимо.
Ни в ней, ни где-либо в других русских источниках мы более не находим описания святилищ наших Языческих предков. Более того — в русской средневековой книжности мы нечасто встретим и сами упоминания Языческих Богов. Собственно, в летописи, кроме этого места, они упоминаются разве что в договорах Языческой Руси с Византией (точнее, один из них, Перун), то бишь в цитате из другого документа.
Более того, в почти единственном жанре средневековой русской литературы, кроме летописи, который упоминает «кумиры» язычников, в жанре, в котором без них просто не обойтись — в поучениях против язычников и двоеверцев — списки Богов явно отдают «списыванием» с летописного перечня кумиров, возведенных будущим крестителем Руси.
Судите сами, читатель: «Слово об идолах»:
В ином месте того же «Слова об идолах» —
«Слово христолюбца»:
