– О! – хищно усмехнулся Ксерт. – Думаю, мертвячий Даро уже горит в Бездне, учитывая, сколько прошло времени. Не могло ему везти столько веков.
Я таки споткнулась о поваленный ствол, и чуть не упала.
– Даро?..
Голос призрака зазвучал отстраненно, похоже, мысли его вернулись далеко в прошлое.
– Да, Кристиан Валленберг по прозвищу Даро.
«Да мы почти тезки!»
– А что оно значит?
– Это сокращенно от «дарониер» – на имперском означает «самый темный час перед рассветом, когда луны уже сели».
– Забавно.
– Выпендривался в юности много.
– А ты его до сих пор ненавидишь?
Ксерт шел некоторое время молча.
– Не думаю. Нет. Да и теперь – какая разница уже?
– А если бы ты мог передать ему что-то? Ты бы хотел?
Снова повисла тишина. Туман помаленьку рассеивался, впереди уже поднимались изломанные очертания серого горного хребта.
– Пожалуй, да. Что я сожалею. И что это я украл его Лунную астролябию.
– А что это такое?
– У меня на столе, гномский механизм из посеребренных колец и шестеренок. Даже жаль, что не успел вернуть, – усмехнулся он, – все равно я так и не понял, что он за силу использовал, когда ее создавал.
– А если мы дойдем… – осторожно начала я. – Хочешь, я ее верну?..
Ксерт вздохнул и неожиданно рассмеялся. Он хохотал, упершись призрачной ладонью в дерево – просто по привычке. Плечи его тряслись, будто призрак бился в припадке. То еще зрелище, надо сказать.
– Только не говори мне… – простонал он, – не говори, что после всех этих веков ко мне на другой конец света принесло того, кто знает Даро!
Я только кивнула, и он расхохотался еще громче.
– Надеюсь, ты не его прапраправнучка?
– Чур меня, – фыркнула я, – родственничка с таким характером мне только и не хватало.
– Как он?
– Да нормально. Тоже отшельничает вместе с двумя друзьями. Ругается на гостей. Иллюстрация к слову «мизантроп».
– О да, очень похоже. Передавай привет, если выживешь.
– Ладно.
Мы двинулась дальше к уже отчетливо видимым горам, когда, наконец, туман расступился, открыв нам… Его.
Он спал, свернувшись клубком, а его тело наполовину закрывало тоннель сквозь гору. Высотой метра два в холке, если встанет. Я присвистнула. У него были мощные с рыжеватыми подпалинами лапы, вооруженными когтями размером с хороший кинжал, а черная шкура лоснилась, как бархатная. Три черных кожаных носа в унисон сопели. Правая голова шевелила усами и чуть скалила во сне зубы. Левая негромко «вуфкала», видимо, тоже видела какой-то сон.
– Я думал, он побольше, – проговорил озадаченно Ксерт, наклонив голову на бок, – и пострашнее как-то. Так! Погоди! А ты вообще слышала легенду о Псе Бездны?
– Нет.
– И ты не боишься собак?
– Не боюсь.
– Потрясающе. Не думал, что эта реальность настолько зависит от веры…
Надо было что-то решать. Остатки тумана разгоняли лучи странного белого солнца. Лучи его были горячими и неприятно обжигающими. Похоже, именно так днем в явленном мире чувствуют себя вампиры.
– Тут мы не пройдем, – констатировала я, указывая рукой на спящую животину, – знаешь, как его отвлечь?
– Отвлечь? Не убить?
– Я не хотела бы убивать собаку, – проговорила я, – даже такую. Я люблю собак.
– Отвлечь… Знаешь, я никогда не думал об этом в таком ключе. В принципе… Хотя нет, вряд ли.
– Что?
Ксерт немного замялся, будто решая говорить или промолчать. А я чувствовала, как по спине поползли первые капли пота. Интересно, а можно в призрачном мире схлопотать тепловой удар?
– Его бы отвлекла живая кровь, – ответил, наконец, старый «друг» «любезного» мэтра Даро, – видишь вон там миску?
Ну как – миска, тазик небольшой из блестящего темного металла.
– Ого. Это сколько крови надо?
– Да ему бы только запах почувствовать. Думаешь, тут живые часто бывают? Он не устоит, до последней капли вылакает и миску вылижет.
Я обернулась к призраку. Терпеть не могу, когда кто-то нагло увиливает от ответа, это всегда означает что-то очень нехорошее.
– Сколько. Крови. Надо?
– Хотя бы пол литра, – прямо ответил он, – лучше больше.
– Ага. Понятно. А дальше ты меня на себе потащишь?
Он вздохнул.
– Давай подумаем еще.
Надо ли говорить, что мы ничего не придумали и пошли к миске.
– Режешь руку, – напутствовал меня кровожадный призрак, – льешь в миску вот досюда, а потом со всех ног бежишь за вон тот камень. Поняла? Я жду тебя там. А оттуда бежим к тоннелю.
Я кивнула, еще раз подумав, что шансов выбраться отсюда у меня как-то немного. А если меня будет еще и шатать от кровопотери, они вообще становятся призрачными. Ха-ха. Призрачный мир, призрачные шансы. Однако, дороги назад не было, а солнце начинало палить уже совсем нещадно. Я еще раз глянула на спящее чудовище, на миску… Надо решаться.
