Я считала их поверхностный эмоциональный фон, и меня внезапно обожгло злостью. За весь мой страх, который я испытала тогда на Медной улице. За то, как меня трясло в отцовском кабинете. За то, что они собирались сделать сейчас.
– Сложите на землю оружие, – предложил тем временем безмятежно наглый Эрик, – кошельки, серьги – у кого что есть, и после этого можете идти.
Бандиты снова заржали, а мой спутник практически незаметно положил руку на притороченную к седлу револьверную кобуру. Он мягко откинул крючок застежки, и длинные тонкие пальцы привычным чуть ли не ласкающим движением обхватили рукоять.
– Сколько у тебя курков, принцесска? – спросил тем временем рыжий негромко.
– Хватит, – зло процедила я – настолько яркое было ощущение повторения, вот сейчас из-за сосны выйдет Морель, – на этих – хватит.
– Просто перебьем? Или хочешь посмотреть на их логово? Там может быть какое-то золотишко. Или пленники.
Что нам терять? Я ощутила какую-то злость и бесшабашность.
– А давай-ка взглянем.
– Эй, ты, – рыгнул тухлым пивным перегаром главарь, поигрывая какой-то короткой саблей, – слезай с коня, если не хочешь арбалетный болт в череп.
– А они не маги? – с сомнением спросил высокий и тощий тип, стоящий за его правым плечом.
Кажется, единственный тут соображающий.
– Да до мертвяка! Стреле-то, знаешь, все равно.
– Давай, – скомандовал Эрик, вскидывая обе руки с револьверами.
Я ткнула указательным пальцем в троицу – спать! Они покорно осели, даже не интересно, как-то. В этот момент истошно запищал Шарик, и что-то ударило меня в спину, вышибая от неожиданности из седла. Раздались выстрелы, а потом крики. Больно-то как! Я зажмурилась при падении, а когда открыла глаза, увидела перед носом пару тяжелых ботинок. Эрик присел рядом, перевернул меня на бок и поцокал языком.
– Что? Опять синяк будет, да? Маленькая графиня все никак к такому не привыкнет?
– Кажется, это была стрела, – прохрипела я, принимая более-менее вертикальное положение и отряхиваясь от песка.
Он коротко хохотнул.
– Стрела! У них даже наконечники не из стали! Тем более – не зачарованные. Смотри! – перед моим носом помахали стрелой со вставленным на конце сломанным осколком какого-то пористого с прозеленью металла паршивой, надо думать, ковки.
– Боги! Да они что тут, совсем дикари?
– Дикари, не дикари, а что б они конкретно с тобой сделали, не будь ты магом, и не носи нормальную броню, рассказывать надо?
– Не надо, – буркнула я, поднимаясь на ноги.
Пошевелила руками и ногами – порядок. Само падение было неприятнее, чем попадание стрелы. А ведь Эрик сказал: ставь щит. Ладно, учтем. Негативный опыт – тоже опыт, причем, учит он гораздо быстрее.
Через несколько минут, пока я отряхивалась от дорожной пыли, трое оставшихся в живых разбойничков были стянуты по рукам и ногам и прислонены к толстенному дереву недалеко от дороги. Как «паковать», по выражению Эрика, пленников я уже знала. Тем временем, мой компаньон прошел по кустам, проверяя тех, в кого он стрелял. Живых, видимо, не было. Ну, или уже не было. Лошадей тоже свели с дороги и привязали к дереву так, чтобы их не было заметно, если кто проедет мимо. Авантюрист еще и велел чары тревоги вокруг поставить. Мне стало любопытно. Ну, вот связали мы их? Что дальше? Потащим сдавать какой-нибудь страже местной? Глупости. Далеко. А что еще с ними делать-то? Злость, уже прошла, и я думала только, как бы поскорее закончить эту неприятную ситуацию, да отправиться искать место для ночлега. А еще хотелось есть.
– Так, – проговорил Эрик, взъерошив лохматую макушку и оглядывая пленников, как куски мяса на рыночном прилавке, – буди этих красавцев.
– Они проснутся только минут через пять, когда заклинание спадет, – проговорила я.
– Ускорим, – авантюрист от души пнул незадачливого атамана под ребра, и тот застонал.
– Эй! – не задумываясь, на рефлексах и воспитании выдала я. – Они же связаны!
– Да? Залезь ему в голову и спроси, сколько людей он убил. Давай! Ну!
Атаман потряс головой, очухиваясь, грязно выругался и тут же принялся дергаться, пытаясь освободить руки.
– Скольких ты убил? – спросила я послушно, и аккуратно коснулась его разума.
– Пошла ты!
Это был крепкий мужик с нечесаной черной бородой, в которой запуталась рыжая опавшая хвоя. Относительно чистая рубаха с красивой вышивкой – явно с чужого плеча, толстая серебряная цепь на шее, кожаный жилет с усиливающими вставками, кожаные штаны, добротные крепкие сапоги. Маленькие глазки, красные от выпивки смотрели с бессильной животной тупой яростью. Он напоминал бешеного кабана.
«Тридцать восемь, неплохой счет, да? – ухмыльнулся мысленно Шепот. – Лусус, мы хотим подробности?»
«Увольте».
– Понятно, – проговорила я вслух.
Эрик тем временем так же «ласково» разбудил остальных. Я отчетливо слышала, как хрустят ребра у того, кто слева.
– Мужики, мне нужно на вашу стоянку, – широко улыбаясь, заявил он, – один из вас мне покажет дорогу, остальных я убью. Это понятно? Вот, например, ты? – рыжий обратился к атаману.
