Аркше метнул копьё, но шкура яхра была крепка, как панцирь, а волосяной покров настолько плотен, что копьё застряло и повисло на его шее. Мальчик только раздразнил обидчивого и злопамятного зверя. Долго молодой и смелый Аркше петлял между деревьев и серых скал, стараясь так спастись от гнева яхра. Но силы были неравны. Оказавшись на одинокой скале, зажатый между яхром и пропастью, Аркше принял решение броситься в бездну. Лучше уж сразу разбиться об огромные горные камни, чем быть растоптанным и искалеченным яхром в своей и так неполной семье, и тем самым обречь её на голодную смерть.
И мальчик, не раздумывая, кинулся в бездну, смотря приближающейся смерти прямо в лицо. Серые скалы быстро увеличивались, а молодой Аркше всё не закрывал глаз. И только незадолго перед самым столкновением с гранитным камнем, за долю секунды Аркше почувствовал слабый удар, ему показалось, что он нырнул в воду, мир вокруг потерял краски, липкий кисель, словно это само время окутало его, размывая тёплой слизью молодое крепкое тело. Аркше испугался, попытался закричать, захлёбываясь жидкостью, и вязкое пространство, этот пугающий тёмный мир, выплюнуло его перед поверхностью Веги. Юный воин в испуге напоследок взмахнул руками, выставляя их перед собой. Но это уже были не руки молодого Аркше, это были величественные крылья горного орла, который одиноко воспарил в серое облачное небо.
Два года понадобилось Аркше, чтобы вернуть человеческий облик. Два долгих года в Веге, чтобы вспомнить тот миг, когда он в первый раз попал в это пугающее вязкое пространство. Тысячу раз он прыгал с шестиметровой скалы, разбивая крылья в кровь. Тысячу раз не мог вернуть себе облик человека. И только совсем отчаявшись и потеряв хоть какую-то надежду на благополучный исход, прыгнул с одинокой скалы, гордо смотрящий своей судьбе в лицо, прощаясь с родной Вегой. И всё повторилось снова, только в этот раз в метре от поверхности он вывалился уже человеком. С тех пор потомки Аркше в день своего совершеннолетия прыгали в бездонную пропасть, гордо смотря смерти в лицо. К большому сожалению, стоило тебе хоть на мгновение закрыть глаза перед самым столкновением с землей, и ты уже не попадал в это тёмное, никем не изученное пространство. А отправлялся ты в великий круговорот жизни, заняв там своё почётное место в очереди, став всего лишь последней единицей в миллиардной вселенной. Так что у оборотней было пятьдесят на пятьдесят. Как в Спарте.
Я украдкой выглянул из-за дерева. Возле оборотня мелькнул серый балахон. Я такой уже где-то видел! Поводырь? Он-то чего тут забыл? Демон в одной руке держал хлыст, в другой чашу. Обойдя зверя с правой стороны, поводырь хлёстким ударом полосонул оборотня по шкуре. Тот взвыл и щёлкнул зубами, стараясь достать демона. Но, когда ты накрепко прикован стальными цепями, сильно не покрутишься. Демон засмеялся, поднял голову и что-то забормотал оборотню на ухо, подставляя кубок под располосованную рану. Кровь оборотня! Ценный дар богине Кали. Демон жертвует кровь могучего зверя Чёрной богине, стараясь её умилостивить. Демон с новой силой ударил хлыстом оборотня, рассекая его тело до раны, протягивая под алый маленький ручеёк сосуд. Мог бы и под контроль взять зверя, тот бы не так мучился. Я думаю, даже днём у поводыря сил хватило бы его удержать своим гипнозом и управлять им. Но нет! Демону нужна не просто кровь оборотня, эта вязкая, терпкая жидкость, она должна быть пропитана мучениям и злобой. Только так Кали примет его кровавый дар.
Кали – своеобразная богиня. Многие народы в наше время ей поклоняются, но точный перевод Кали звучит как «Чёрная». Это богиня разрушения и смерти. Многим она благоволит, но для других она смертельный враг. У нас с вами всегда есть выбор, чью сторону принять в таких случаях.
Волк оскалился, зарычал, гортанно рявкнул, блеснув крепкими белыми клыками. Демон взмахнул плёткой и ударил оборотня, метя по волчьим глазам, при этом негромко что-то ему шипя. Ещё напоследок ударил зверя, угодил хлыстом в морду, сплюнул оборотню под ноги, развернулся и направился к небольшому жертвеннику, на котором восседал золотой пузан, с открытым ртом, словно просил демона утолить его вечный голод. Поводырь подошёл на расстояние вытянутой руки к идолу, опустил тощий палец в сосуд с кровью и мазнул лоб. На минуту замер, ожидая одобрения, негромко забормотал мантры и выплеснул из ритуального сосуда в ротовую полость остатки волчьей крови. Снова замер, одобрительно кивнул, выбрал пальцем последние алые капли из чаши и помазал его уродливый переливающийся на солнце огромный живот. Лица демона из-за балахона не было видно. Только серое сукно вроде халата с большим капюшоном скрывало всё его двухметровое тощее тело. Одним словом, монах. Поводырь отошёл от жертвенника на два шага и из свисающей через плечо сумки достал толстую книгу в чёрном переплёте. Плюнул на окровавленный палец, пролистал им несколько страниц, поднял голову к небесному куполу и приступил к наговору черной богине.
