Проводник наш сразу определил, в каком направлении вода, и отправился на разведку. А я пошёл в сторону леса собирать хворост. Кушать было охота так, что легкие отползли ближе к гландам от моего желудка, брюхо подводило, как у гончего пса Одина. Тфу… нечистый… и я стал гнать эти мысли от себя подальше.
– Тернистый будет через него путь… – Горыня встал рядом, задумчиво вглядываясь в искалеченную чащу.
– Я тоже так думаю, что без приключений не обойдется…
– Бабка их называет Сквоки… – И он стал собирать волосы в конский хвост.
– Это кто такие? – не сразу расслышал я. Горыня показал рукой себе по пояс. – На людей сильно смахивают, вроде обезьян, только лютые сильно и зубастые, да по веткам скачут, что копьём не достать. Бабка в дорогу напоследок шепнула: «Бойся, Горя, копий ихних, ядом крепким обмазаны они, что путника заплутавшего обездвиживает. А когда человек упадёт от стрел отравленных, только глаза свои пучить сможет да глотку безмолвно драть. Вот тогда они и навалятся на тебя всей стаей. С сотню ртов будет, не меньше, тварей этих, человека они живьём поедают, вроде муравьёв хищных. А ты только и сможешь смотреть на долю свою ужасную да криком немым изводиться…»
Я представил эту картину, почувствовав, как подлый холодок пробежал по спине.
– Ладно, давай хворост собирать, ночь впереди.
Пака я разводил костёр, Горыня принёс три небольших камня и установил на них котелок, литров на шесть. И тут же нарисовалась сияющая арийка.
– А вы чего, мальчики, ополаскиваться не будете?..
– И так сойдет… – проворчал Горя.
– Ну-ну, вшей, значит, кормите… – присела она рядом.
– Колдун Сергей… А как в твоём мире молодицы одеваются? Что носят? А живут как? А подворье какое? По сколько деток рожают? А как гадают на суженого? Расскажешь… – Фрида сверкнула любопытными изумрудными глазами.
Я быстренько подскочил, расправив плечи.
– Ты лучше за костром присмотри, а мы с Горыней пойдем вшей погоняем! – Гордо развернулся и направился к небольшой речушке, в метр шириной. А то, чувствую, этот репей не отцепится от меня до самого утра. Любопытная баба попалась, однако…
Подойдя к ручью, я первым делом скинул кольчугу и рубаху. Вода в нём была тёплая, солнцем прогретая, да и чего ей холодной быть, глубиной по колено всего. Я с удовольствием сполоснул лицо да тело и замер. Олега я не видел никогда. Из кривого ручья, словно из зеркала, на меня смотрели, нет, не голубые глаза, они были синие, цвета северного океана. Прямой нос и чуть припухлые губы, с ямочкой подбородок. Довольно приятный молодой человек. Русый волос, который свисал прядями, чуть волновался на ветру, и мимика лица, что-то с ней не так, он не улыбался. Я попробовал растянуть рот до ушей и сразу стал похож на лягушку.
– Не печалься… – я провёл рукой по водной глади. – Найдем мы твоё потерянное солнце, обещаю.
Зачерпнул в ладони воды и окатил лицо. А вот и руки мои, а то никак мне не осмотреться, всё как-то не до этого, с гонкой этой по болотам и степям.
Ладони были мозолистые, особенно внутренняя сторона, возле запястья, да и сами запястья крепкие, бугристые. Я потрогал пальцам часть ладони, жёсткая, как у музыкантов, словно струной натёрта. Немного постояв в раздумьях, вынул из ножен меч и обхватил его ручку. Тютелька в тютельку головка меча упёрлась в подушку ладони. Рсмотрел вторую: две близняшки. Такие же мозоли были и на другой руке.
– Обеерукий?.. – прошептал я.
– Нет, колдун Серый Гей! – Рядом стоял Горыня и внимательно разглядывал меня. – Он не бился двумя мечами. Он работал одним. Но одинаково хорошо и левой рукой, и правой. Ты можешь им биться в паре: меч и щит, или копьё и клинок, что даёт существенное преимущество, если ты не один, и друзья прикроют от врага спину, – богатырь нахмурил брови.
– Но я не Олег… – не отводя взгляда от его голубых глаз, ответил я.
– Будь тем, кем ты родился на самом деле… Найди в себе силу и выполни до конца своё предназначение. – Он развернулся и стал снимать с себя броню. – Когда отец уходил на снежный перевал, это последнее, что он сказал. – И богатырь сделал шаг в тёплый ручей.
Такой серьёзности от этого простодушного здоровяка я совсем не ожидал, но делать нечего. Я немного расслабился, плюнул и тоже сделал шаг в сапогах в прохладную воду, которая холодной струйкой скользнула к натертым ступням. Я прям застонал от удовольствия. Да боже ты мой, и как они ходят в них на босу ногу?!
Снимал я эти сапоги, матерясь на чём свет стоит. Тужиться пришлось так, что вены на лбу вздулись и чуть не лопнули. Даже у нашего богатыря челюсть отвисла. Выражения такие, видно, он в первый раз слышал, а вот значение усёк сразу. Даже заулыбался. Но шокировало меня не это, а то, что народ ходил в сапогах на босу ногу. Когда снял первый сапог, я чуть не блеванул. Мама моя дорогая! Вонь клубами ударила в ноздри и чуть не сбила с ног. Даже голова закружилась. Трое суток не снимал, несло от них хуже чем от самого болотного демона гугуля. Ни в сказке сказать, ни пером описать… Надо было сапог, думаю, снять и под нос изуверу кинуть… Гугуль бы сразу издох.
