Оставив Принигонду в её тесной каморке, вернулась в свою реальную комнату. Казалось, я не была в ней уже несколько дней. Виртуал нехило затирает границы времени, ничего не скажешь!
Положив шлем на тумбочку, глянула на часы. Полночь. Слава Богу, не больше. Продолжу играть в том же темпе, и, не ровен час, превращусь в ещё одного Максика, путающего время суток. Летом ещё сойдёт, но универ этого не простит.
Родители ещё не легли и составили мне компанию за чашкой полуночного чая.
— Что это у Максима за вечеринка такая? — ворчала мама. — Домой он явно не спешит.
— Не волнуйся, дорогая, наш сын не путается с продажными девочками, — ответил отец, не отрывая взгляда от портативного визиона последней модели.
— Ах, если бы! Милая, — теперь мама повернулась ко мне, — скажи, в вашей игре возможны… как это сказать… интимные отношения с противоположным полом?
— Мама!
— Алла!
Наши с отцом возмущения остались непонятыми. Медленно подняв бровь, мама отпила из чашечки и чинно поставила её на блюдце.
— В виртуальных играх сплошь прелюбодеяния творятся, и ладно если бы с живыми людьми! Может, я старомодна, но мне не хочется, чтобы Максим связался с женщиной, которой даже не существует в природе. Это не по-христиански.
Она вновь вступила на тропу морали, и отец благоразумно уткнулся в визион, по своему обыкновению перекладывая разговор об этичности на мои плечи.
— На нашего Максика не взглянет ни одна нормальная девушка, — фыркнула я. — Пусть хоть в виртуале порадуется.
— Он твой брат, Маша, ты не должна так говорить. Я начинаю переживать, что замуж ты выйдешь раньше, чем он женится. Если не будешь играть столько же времени, разумеется.
Максик вернулся рано утром. К тому времени родители уже уехали по делам, так что у него оставалось ещё полдня, чтобы продумать детали вечеринки.
Перед новым погружением в мир Кемета я зашла на кухню хорошенько подкрепиться, где и столкнулась с братом.
— Здорова, мышь!
— Тебе тоже не хворать, жираф.
— Какие вести с полей?
— Офигенные! — Сегодня Максик лучился удовольствием. — Мы загнали греков в море и спалили их передовой флот.
Здорово! Это значит, что Бусирис снизит цену на билет в Асуан.
Брат плюхнулся за стол и подвинул к себе блюдце с моим только что приготовленным бутербродом с растёкшимся сыром и тонко нарезанной помидоркой. Чтобы я не забрала обратно, Максик тут же его закусал.
— А как же римляне?
— Эх, не порть настроение. Они стянули дополнительные силы к нашим крепостям перед осадами. Ненавижу их! Надевают броню с устойчивостью к магии, но при этом теряют в дамаге, и в результате наши сражения затягиваются, пока время осады не выходит. С греками чуть проще, у нашего отряда среди них свой человек. Удовольствие дорогое, но это того стоит.
— Шпион?
— Ага, — Максик кивнул. — Очень скоро стартует грандиозный ивент(13) «Эпоха завоеваний», и такие люди будут здорово цениться. — Заметив мой вопросительный взгляд, он пояснил чуть более подробно: — Сейчас мы сражаемся только за двенадцать крепостей в Средиземном море, а «Эпоха завоеваний» даст возможность осаждать города, даже такие далёкие, как твой Асуан. Грядёт масштабная война, сестрёнка! Ты же понимаешь, что крот в армии противника может серьёзно повлиять на ход событий?
/13 — Ивент (от англ. event — «случай, событие») — необычное, важное событие в игре (конкурс, мероприятие и пр.), организованное администрацией/
— В моём Асуане стража на каждой улице, тяжело придётся врагам.
— Ну-ну. В Танисе и Мемфисе, например, чуть ли не целые армии расквартированы, но это не поможет. Во время ивента из всех городов уберут две трети стражей. Можно будет рассчитывать только на себя.
— Ещё один стимул поскорее получить двадцатый уровень.
Наливая чай, взяла новый бутерброд в зубы — самый надёжный способ защитить его. Глаза брата, горящие голодом, стали мне наградой. Ничего, ручки есть, сам себе приготовит, не маленький.
— Теперь колись: кого взяла в покровители?
— Сто золотых.
— Это Хатхор? Девчонки обожают её. Любовь, красота и веселье!
— Сто десять золотых.
— Я не угадал?
— Плати, тогда скажу.
— Тайну века нашла, тоже мне! — Максик фыркнул и полез в холодильник. Хоть бы руки вымыл, чудик. — Всё равно пересечёмся. Вот погонится за тобой римлянин, ты будешь взывать о помощи, а я тебе «Сто десять золотых».
— Ещё поглядим.
