Боги Лавкрафта полностью

Джонатан Мейберри (род. в 1958 г.) – американский писатель, работающий в жанре остросюжетной литературы, издатель антологий, автор комиксов, журнальный очеркист, драматург, разработчик контента, преподаватель и лектор. Назывался в числе десяти лучших современных авторов в жанре хоррора. Родился в Кенсингтоне, Филадельфия, закончил среднюю школу во Франкфорде, учился в Университете Темпла. Неоднократно был обладателем и номинантом премии Брэма Стокера. Имеет восьмой дан черного пояса по джиу-джитсу. В 2002 году был введен в Международный зал славы боевых искусств.

На свете существуют странные люди, и некоторые из них настолько не от мира сего, что злоупотребляют привилегиями.

Классическим примером таковых служил этот тип.

Оливер Бутс относился к числу людей, ради которых изобрели слово «чокнутый». Будучи ростом за два метра, он на первый взгляд едва ли весил больше семидесяти килограммов. Узкоплечий и узкобедрый, он напоминал обыкновенного человека, которого неведомо как вытянули в длину. Длинное, мрачное лицо, огромные карие глаза и крючковатый нос. Уравновешенного в нем не было ничего. Ноздри были чересчур широки, а глаза слишком далеко поставлены друг от друга. Пухлая нижняя губа скрывала почти не существующую верхнюю. В крупных деснах виднелись крохотные зубы. Волосы, словно не усвоившие логику процесса причесывания, в основном черные с каштановыми прядями. Внешность производила странное впечатление. Я знал немало чернокожих парней и видел каждый оттенок кожи – от легкого загара, как у Ларри Уилмора[39], до подлинно африканской черноты, настолько густо-темно-коричневой, что она и в самом деле кажется черной. Но этот парень был еще чернее. Смешно сказать, однако я не был убежден в том, что он африканец или хотя бы африканского происхождения. Выглядел он так, словно его разрисовали или покрасили. Ну, как изображавшего негра актера из старого водевиля. Можно сказать, просто глаза отводил. Я уже готов был признать в нем одного из тех кентов, которые хотят быть черными, но не являются ими, и добиваются своей цели неправильным способом.

Но чем больше я смотрел на него, тем меньше мне так казалось.

У меня отличное чутье на запахи. Лучше вашего – если только вы не принадлежите к моей породе. Я чувствую запах косметики и чаще всего могу назвать изготовителя. Красотка с журнальной обложки, к примеру, не различит запах косметики Maybelline. Когда приходит клиент, я позволяю своим чувствам сообщить мне то, что он рассказывает о себе, а иногда и более того. Но в данном случае запаха косметики я не ощущал – только запах крови и кожи. Еще могу сказать, что он пользовался шампунем на масле чайного дерева, мылом Camay и чуть-чуть освежал себя одеколоном Polo Blue. Дыхание его пахло лососиной под миндалем и джином последнего мартини. «Будлс». Отличный бренд. Чего я, однако, не унюхал, так это краски, которой он чернил свою кожу. Не темно-коричневой. Черной.

То есть, на мой взгляд, тип этот выглядел предельно странно.

Поймите меня правильно, я не из тех неудачников, которые засматриваются на людей, даже если это не Клэр в ванной Ника, потому что от Клэр нельзя отвести взгляд. Я всегда требую: живей! – однако не смотреть на мистера Бутса было очень не просто.

Начнем с фамилии. Бутс. Что это вообще такое? Это существительное.

Явившись в мой кабинет, он вынужден был склонить голову под притолокой. Когда я пригласил его сесть, он опустился в кресло в позе, напомнившей мне сломанную деревянную вешалку.

Забудем про фальшивую черную кожу, но признайтесь, что и вы уставились бы на него.

Вот и я уставился. Самую малость.