Боги от науки полностью

Не люблю слово «предисловие»: оно предупреждает вас, что нужно носить с собой лишний десяток страниц книги, а авторов заставляет выдавливать из себя что–то основательное, охватывающее весь смысл их произведения, но при этом не раскрывающее сюжета. Мне куда как больше по сердцу английское «Author’s note». Знаю–знаю, это означает «авторскую заметку», но здесь слышится и другое — «авторская нота». Один звук на камертоне или фортепиано, который нужен оркестру, чтобы настроить инструменты. Который нужен вам, чтобы настроиться, а не скушать краткое содержание, приправленное анализом и расхотеть читать дальше. Итак…

Эта книга от начала и до конца написана на компьютере, практически без тетрадей. Я уже довольно давно читаю и пишу преимущественно в печатном виде. При этом куча всего пропадает: неминуемая редактура текста при наборе, тщательно заштрихованные абзацы неудачных фраз, шелест и запах страниц… Но последний век с хвостом из нашей жизни постоянно что–то такое пропадает, достается в удел романтикам. Судьба…

Я не об этом, а о том, что после такого вот перехода я нажила другую привычку — продумывать тексты, сутками носить их в своей голове. Теперь начинает казаться, что мне жизненно необходима способность отправлять текст в компьютер прямо из мозга. У моих героев такая способность будет.

Когда нам чего–то нельзя просто потому, что этого еще не изобрели, это дисциплинирует, навязывает какие–то рамки, контроль над своей ленью. А если все возможно? Как тогда себя контролировать? Как себя дисциплинировать, если вы привыкли с детства, что у вас все есть или достается легкими путями? Примерно это я и пытаюсь выяснить.

Все, не держу вас, предисловие кончается и начинается книга. Надеюсь, вы ее прочтете. Не зацикливайтесь на том, что написано выше. Смысл, наверно, не в этом. Да и зачем читать ради смысла?..

…Как далеко можно зайти, чтобы не сойти с ума? Я не собираюсь никуда «заходить», я даже не спрашиваю себя, куда. Просто мне нечего делать, я сижу и впускаю в свой мозг странноватые мысли под не очень–то интересную книгу. Я счастлив достаточно, но все время скучаю по чему–то, чего не может быть, потому что не может быть никогда и ни с кем. Я бы очень хотел, чтобы осуществилась некоторая кучка вещей, которые в нашей Вселенной в принципе невозможны. Да. Я Степан, мне шестнадцать и я разочаровался в жизни. Кто–нибудь, подарите мне путевку в неизвестное, хотя бы двадцать четыре часа (нет, лучше — две недели или три месяца) полной жизни по чуждым и непонятным законам. Завязываю, все равно никто не прочтет. До скорого, я…

Косте было двенадцать. Он без особых усилий учился на одни пятерки, любил читать про всевозможные приключения, почти не спорил с родителями и не особо задумывался, что будет делать лет через пять–шесть.

Закончив шестой класс, он упросил маму отправить его в туристический лагерь на Валдае, про который много слышал хорошего.

В тот год народу было не особенно–то много, поэтому необщительный Костя по остаточному принципу попал в одну палатку с двумя парнями лет пятнадцати–шестнадцати. «Ну вот, друзей я себе здесь не найду», — мелькнуло в голове, предвещая разочарование. Костя ошибся.

Как только закончились обычные приветственные формальности и наступило время спать, соседи взяли Костю в оборот:

— Спать не сильно хочешь?

— По правде, не особо. Непривычно.

— Смотри, под утро здесь бесконечные кукушки, не уснешь.

— Успею отоспаться.

— Ясно. Тогда мы будем тебя убалтывать.

Слово держал младший из двоих, Степа: тощий, собранный, живой. Второй, крепкий, добродушный Женя, только хмыкал. Разговор шел о разном: музыка, книги, учеба. Костя заметил, что говорят в основном о нем. Он понимал, что это было не очень–то правильно, но получал удовольствие от процесса.

В какой–то момент Степа признался:

— Я книгу о тебе буду писать.

Услышав это, Костя подавился, а Женя хихикнул особенно нервно.

— Обо мне? В смысле, реально обо мне, или о персонаже?

— А ты не промах. Скажем так, и да, и нет.

— Как в «Бесконечной истории»?

— Тоже любишь эту книгу?

— Тоже. Что писать будешь, это шутка?

— Сомневаешься в моих писательских способностях? Вон, Женя расскажет.

— Тебе, Кость, повезло. Он целый год про меня книгу писал. Почти издал даже. А потом я с ним познакомился. Теперь я не могу отделаться от мысли, что он меня создал.

— Я тебя даже не улучшал. И вообще, тогда ты другое говорил.

— Да, чуть не убил его тогда. Так что, мелкий, срочно начинай самосовершенствоваться и обходись без косяков, а то Степа у нас въедливый.

— Но у меня же самая обычная жизнь! А я не люблю читать про обычную жизнь, мне фантастика нравится.

— Мне тоже, — признался Степа. — Почему бы не сделать свою жизнь похожей на фантастику?

— Я боюсь немножко. Да и законы физики мешают.

— Найди способ их обойти! — бросил Степа.

— Сам–то нашел? — огрызнулся Костя.

— Нашел, — включился Женя. — И мне показал. И с тех пор не жизнь, а god–mode какой–то. Или ты не геймер?