— Ян, здесь бы тебе разок ударить! — крикнул Азра. — Поднявшихся разогнать по углам!
— Сейчас буду! — отозвался Ян, протискиваясь в узкий коридор между нами с Майкой и стеной. — Майя, прикрывай спину! — крикнул он на бегу.
Я взглянул на девушку. И понял, что сейчас она никому и ничего прикрыть не сможет.
Признаться, я даже не думал, что она может быть такой напуганной. Ее зубы стучали, как от озноба, и позабыв про свой гонор, обиды и все прочее Майя судорожно цеплялась за меня, как если бы тонула.
И тут прямо в дверном проеме возник чернильно-черный человекообразный силуэт, загораживая свет снаружи.
Майя судорожно вскинула руку, направляя в сторону силуэта волну своей энергии.
Двери, открывавшиеся внутрь, от этого приема с лязгом закрылись. А черный силуэт продолжал приближаться к нам.
— Он не материальный, моя сила на него не действует! — вскрикнула девушка.
Я оторвал от себя Майю и толкнул ее к мужикам, вставая между черной тенью и девушкой.
— Хьюстон, у нас проблемы! — крикнул я, выхватив меч из ножен.
Хотя стулом, пожалуй, было бы привычней.
Тень сорвалась с верхних ступеней на меня, и я ударил перед собой мечом, как мог — бесхитростно, сверху вниз.
И тут произошло то, чего я совсем не ждал.
Мой меч, который до сих пор выглядел как самый обычный прямой клинок с двусторонней заточкой и неглубоким широким долом, вдруг изменился. Его лезвия вспыхнули призрачно-зеленым цветом и волнисто изогнулись, как у фламберга. От прикосновения меча к тени раздался специфический хрустящий звук, точно я резал лист плотной фольги.
От лезвия по силуэту в разные стороны разбежались ярко-зеленые трещины, и призрак рассыпался на осколки и тут же исчез.
Я с восторгом поднес меч к лицу. Клинок уже снова выглядел как обычная сталь, но теперь-то я знал, что в руках у меня что-то совершенно необыкновенное!
— Азра, а ну-ка пригнись! Сейчас я этого деда отпою! — раздался снизу возглас Яна. Затем послышался громовой хлопок и грохот падающих камней.
А через мгновение из мрачных глубин склепа в ответ на атаку донесся отборный русский мат.
Услыхав родную речь, я на мгновение обомлел. От необъясимой радости в груди все затрепетало, и я по-русски заорал во всю глотку:
— Брат, ты из наших?!
В ответ я услышал сначала трехэтажный ответ, полный абсолютной экспрессии и лишенный всякого смысла. А потом изумленный хриплый голос воскликнул:
— Погоди, как ты это сказал?..
— Что происходит? — оторопело проговорила Майя, не понимая из нашего диалога ни слова.
А я, протолкнувшись мимо нее вниз по лестнице, громко крикнул уже на местном наречии:
— Постойте, там мой земляк!..
Очутившись внизу, я увидел застывших в растерянности Азру и Яна. У их ног валялась куча мусора и пара комплектов кованых доспехов. Справа и слева в тусклом свете старых ламп виднелись два белых мраморных саркофага. Их крышки были разбиты, повсюду на черном полу белели острые обломки. Дальше тянулось довольно просторное подземелье с черным мраморным полом, как в помещении наверху, и аккуратными рядами разномастных саркофагов по обе стороны от прохода. Одни из них выглядели, как лаконичные прямоугольные плиты, другие представляли собой фигуры людей, спящих вечным сном. Очертания терялись в полутьме, но даже так было видно, что большая часть саркофагов вскрыта: где-то из-под сдвинутых крышек зияла гробовая чернота, некоторые покровные плиты и вовсе оказались расколоты. На стенах кое-где поблескивали цветными камешками мозаичные композиции.
Несмотря на завывающую от сквозняка вытяжку, в подземелье тошнотворно воняло.
На грани сумерек и тьмы, как антураж для хэллоуина, замерли два недопокойника в полусгнивших кружевах и бархатных лохмотьях.
А за их спинами маячил прозрачный светящийся мужик, абсолютно голый, но зато с лихими усами, как у казака, и окладистой бородой.
— Русский? Ты? — спросил призрак, глядя на меня светящимися зелеными огоньками вместо глаз. — А ну какого ты года призыва?
— Нынешнего, — проговорил я, вытаращившись на привидение. — А ты?
— Одна тысяча девятьсот пятнадцатого года от Рождества Христова, — отчеканил светящийся мужик.
— Твою ж! — выдохнул я. — То есть ты жил еще до революции?
— Какой такой революции?
— Которая в семнадцатом была.
— Вот дерьмо! — с искренней горечью в голосе проговорил мужик.
Полутруп, стоявший справа от него, вдруг покачнулся.
Азра вскинул было Жнеца вверх, но тут у двинувшегося мертвеца отвалилась голова и с глухим стуком упала и укатилась куда-то во тьму. Следом за ней сложилась и вся остальная конструкция, так что покойник плюхнулся на пол, как брошеная марионетка.
— А государь-император как же? — не обращая внимания на Азру, воскликнул призрак.
— Ну это... В общем, там все плохо закончилось, — замялся я. —- Но зато мы в космос полетели, если что, — неловко попытался я подсластить пилюлю.
— А Империя Российская? Как же Империя теперь, без царя?
— Нет давно Империи, — ответил я. — Развалилась она.
— Значит, страну свою профукали, а потом куда-то там полетели?!
