За плечами у меня болтался рюкзак, который по моей просьбе соорудила Ника. И в нем, завернутый в полотенце, лежал череп. Лёха без конца бубнил, ворчал и крякал, недовольный тем, что его везут, как какую-то вещь, и он совершенно ничего не видит.
К счастью, попасть в «Большое гнездо» можно было через городской портал, что мы и сделали.
В этот раз противный момент перехода я смог пережить без тошноты! И, к сожалению, из-за этого в полной мере оценил картину массового изрыгательства нашего отряда. И я понял, что нужно в таких случаях или по-быстрому отворачиваться, пока жуткая красочность зрелища не затянула, или уже не отбиваться от коллектива.
Из портала мы шагнули прямиком в дождь. На большом гранитном постаменте, где мы очутились, от тяжелых капель пузырили лужи.
А буквально в десятке метров от нас виднелась размытая развилка с указателем.
Согласно его подсказке мы двинулись направо, кутаясь в плащи и поругиваясь вполголоса. Конские копыта плюхали по грязи, ветер сыпал дождь нам в лицо — в общем, полчаса до города были удручающими.
Наконец, мы въехали в город. Большое Гнездо в эту осеннюю серость выглядело так, что впору было его переименовать в «Хреновое Гнездо». По сравнению с другими местечками, которые мне уже довелось посмотреть в этом мире, оно выглядело запущенным — покосившиеся старые дома, хаотично разбросанные улицы.
Я ехал и думал, от чего зависит внешний вид здешних городов? Вряд ли от королевских дотаций. Может, все дело в местном самоуправлении и градоначальнике?
Мои размышления прервал окрик Майи, хотя она и обращалась совсем не ко мне.
— Эй, добрый человек! — позвала она прохожего в большой широкополой шляпе и рваной одежонке типичного городского бродяги. — Подскажи, как проехать к святилищу Джасуры?
Бродяга обернулся.
Из-под шляпы выглянуло заросшее серой щетиной лицо с носом-картошкой и маленькими въедливыми глазками.
— Джасуры? — скрипучим голосом переспросил он. — А зачем вам такое странное место?
Берн фыркнул:
— Тебе-то что за дело? Знаешь дорогу, которая нам нужна, или нет?
Мужичок прищурился:
— Ах, дорогу... Да вот она, — бродяга показал от перекрестка вправо. — Вот твоя дорога. В конце улицы как раз кузнец будет.
— Какой еще кузнец? — недоумевающе проговорил Дин.
— У которого ты останешься, — улыбнувшись щербатой улыбкой, заявил бродяга.
— Майя, да он тронутый, — ругнулся Берн. — Поехали, у кого-нибудь еще спросим.
— Какой смелый... — проговорил со странной улыбкой бродяга, глядя не Берна. — Хорошо быть смелым, когда перед тобой кто-то ростом пониже да с одной головой. А когда не так...
— Поехали, — согласилась с Берном Майя. — Городской идиот нам не помощник.
— Подожди, не надо так, — вмешался я. — Уважаемый, мы не хотим ничего дурного ни вашему святилищу, ни вашему богу. Мы просто едем чистить хлев.
— А-аа, — протянул чудак, всматриваясь мне в лицо. — Ну, это дело хорошее. Езжай воон туда, — он взмахнул рукой по направлению к ратуше. — Там на перекрестке направо и до самого яблоневого сада. Там дальше увидишь. И, к слову, там хороший человек живет, возле сада. Можешь у него мед купить для своей питомицы — она сегодня спозаранку ноги промочила, пока за нитками для твоей котомки бегала. К вечеру чихать будет...
У меня едва рот не открылся.
Половина сказанного мужичком и правда звучала, как бред. Но его слова про «питомицу» и нитки для котомки мгновенно изменили мое восприятие.
Майя брезгливо бросила мужичку в ладонь пару медяков и двинулась в указанном направлении.
— Благодарствую за пожертвование! — крикнул ей вслед мужичок, раскланиваясь и улыбаясь странной блуждающей улыбкой.
— Возьми еще, — сказал я бродяге и, потянувшись в карман, вытащил всю мелочь, что там была. — А мед я куплю.
Тот перестал улыбаться. Взвесив отсыпанную мелочь на ладони, он взглянул на меня и тихо проговорил:
— Подношение принято. Так знай же, что твоими дорогами ходит смерть. Но не бойся — на дороге она тебя не достанет. Только не сворачивай с пути, если услышишь топот копыт за спиной. Там я тебе уже не помощник.
— Эй, ты что там застрял? — раздраженно окликнула меня Майя.
— Это не он торопится, а ты спешишь! — неожиданно чистым и молодым голосом крикнул ей мужичок и с этими словами исчез, оставив после себя лишь клок густого тумана.
— Что?.. — ахнула Майя, и в этот момент ее лошадь вдруг запнулась на ровном месте. Девушка взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но не справилась и шлепнулась прямо в дорожную грязь.
— Твою мать! — с досадой выругалась она. — Что сегодня за день такой?..
— Это не день такой, — проговорил Эрик, который задержался вместе со мной и слышал весь наш разговор до конца.
Он указал рукой на медленно тающий туман на дороге, оставшийся после исчезновения бродяги и добавил:
— Могу ошибаться, но, похоже, только что мы говорили с Гермесом.
