Дабы радость испытать надо пьяным Даней стать! Потому что на трезвяк мир мой - полный кавардак. Я и жрец, и огородник, в баре - главный хороводник. И Чужой растет во мне. В общем, истина — в вине.
В какой-то момент у меня отключилось зрение.
Я извивался на полу и орал, как последний придурок. Просто, потому что не мог не делать этого. Мое тело не подчинялось мне.
— Даня, смотри на меня! — услышал я совсем рядом голос Нергала. — Смотри на меня и глубоко дыши!
— Не могууууу! — проревел я.
— Можешь, если не хочешь сдохнуть! Вдох на три счета, и выдох тоже на три. Считай вслух! Давай!
— Может, его лучше того? — неуверенно проговорил Аид. — Помочь, в смысле?
От его соболезнования мне стало страшно даже сквозь боль.
— Не-еет! — запротестовал я. — Я справлюсь… А-аааа! Справлюсь!
Я пытался считать, но тут же сбивался и начинал снова.
Наконец я смог сделать первый осознанный вдох. И выдох.
Боль немного утихла, и я сквозь влажную пелену различил склонившиеся надо мной лица Нергала и Аида, который скинул свою ужасающую личину и снова выглядел как человек.
— Вот так! Смотри на меня! — требовал Нергал, зажимая ладонью прореху у меня на груди.
Огненные лепестки все еще выглядывали наружу, но теперь они казались совсем небольшими и полупрозрачными.
— Вдох и выдох! Медленно, внимательно! — его голос звучал уверенно и твердо. И это придавало мне сил. — Дыши, или твоя плоть просто расползется, как кожура на переспевшем яблоке.
Я перестал дергаться. Все свое внимание направил на такую, казалось бы, простую работу, как дыхание.
Вдох и выдох.
Кажется, я все-таки живой.
— Говорил я тебе — контролируй свои заносы, не иди у них на поводу, — с укором выговаривал мне Нергал, надавливая еще чуть сильнее в район солнечного сплетения.
Я стиснул зубы и пусть с трудом, но сумел удержать крик.
Огненные лепестки исчезли.
— У-ффф, — выдохнул Нергал. И повернулся к Аиду. — Вроде справились.
— Откуда у него это?.. — проговорил Аид, с таким любопытством разглядывая меня, что я почувствовал себя препарированной лягушкой под микроскопом.
— Это очень сложный вопрос, на который я не могу тебе ответить, — сказал ему Нергал.
— Забыл с кем говоришь? — нахмурился Аид.
— Забыл, что мне начхать? — приподнял одну бровь Нергал.
Аид недовольно пробурчал чего-то себе под нос.
— Развели, понимаешь, вольноотпущенников, — сказал он, усаживаясь на пол рядом со мной.
— Эй, не забывай считать! — строго напомнил мне Нергал. — Думай сейчас только об этом.
— Не могу… Как там… Та’ки? — проговорил я.
— Эреб раздробил ему ударом все кости и превратил внутренние органы в кашу, — ответил Аид. — Другими словами, он мертв.
Я сбился со счета. От злости все внутри сжалось.
— Что?..
— Даня, дыши, сказал! — прикрикнул на меня Нергал и с такой силой надавил на больное место, что я взвыл. — Все твое внимание должно быть направлено именно на это и только на это. Понял?
Я кивнул.
— А шаман, само собой, мертв не окончательно. Он же бессмертный! И все его части по-прежнему при нем. Так что отлежится, как я, и потихоньку восстановится. А когда соединится со своей здоровой звериной частью, сможет сразу очнуться — правда, не в человеческом облике. Мы положили его там, на надгробии, — Нергал с укором покосился на Аида. — А ты мог бы и промолчать. Ему сейчас своего геморроя хватает, чтобы еще о других думать.
Аид почесал за ухом.
— Как-то я не подумал об этом. Рана-то у него на боку не открылась с перепугу?
Нергал задрал полу куртки, осмотрел мне бок.
— Нет, все нормально. От вспышки энергии запеклась, как ссадина на собаке.
— Хорошо, — кивнул Аид. И, помолчав, добавил. — Я надеюсь, всем здесь присутствующим понятно, что о случившемся нельзя говорить вслух, нигде и никогда? Иначе даже десять Аидов не смогут ничего сделать. Убийство бога само по себе — очень проблемное дело. Даже такого, как этот. Но окончательное убийство бога, совершенное смертным, да еще таким образом нам никто не простит. Совет сотрет вас двоих в порошок, а меня отлучат от Чаши. Без вариантов.
— Никто ничего не узнает, — заверил Нергал.
— Ладно, — вздохнул Аид. — Пойду я тогда еще одну могилу сделаю. Девяносто седьмую.
Он поднялся, отошел к правой стороне усыпальницы и, присев, прижал ладонь к полу.
Каменные плиты затрещали, и в полу начала образовываться трещина.
— А ты хорошо выглядишь в этом амплуа! — усмехнулся Нергал. — Очень символично.
Аид шумно фыркнул и насмешливо проговорил:
— А вот ты что-то выглядишь не очень. Цвет лица нездоровый. Наверное, питаешься плохо?
— Да, жертвенные свиньи впрок не пошли, — отозвался Нергал, присаживаясь на обтесанный со всех сторон надгробный камень.
Аид вздохнул.
— Ну вот, мою шутку с языка снял. За это тебя и не любят боги — вечно ты всем удовольствие портишь.
— Удовольствия — не моя сфера. Для этого у вас другие боги имеются.
— Наверное. Я как-то не очень в курсе, что там наверху происходит. Но оно и к лучшему, как по мне, — Аид вернулся к останкам и с легкостью поволок за собой труп великана и кусок Эреба.
