Для того чтобы столь ранние постройки могли сохраниться на плоскогорье в период застройки его фараоном Хуфу, они должны были обладать особым значением для древних египтян. Вполне возможно, что они представляли собой часть храма или культа. Все свидетельства, которые мы рассматривали до сих пор, предполагали лишь приблизительную датировку данных построек. Не исключено, что углубившись в проблему использования камня в древнеегипетской архитектуре, мы сможем хотя бы отчасти уточнить эту расплывчатую дату.
Культура, предшествовавшая 4-й династии, должна была обладать немалым опытом в каменном строительстве. Наиболее ранние из известных нам примеров использования камня восходят еще к додинастической эпохе. Так, в 1900 году в городе Копте, расположенном в двадцати семи милях к северу от современного Луксора, было обнаружено несколько каменных статуй. Что касается сооружения гробниц, то тут каменные блоки впервые были использованы в Хельване, в пятидесяти милях к югу от Каира. И произошло это в правление 1-й и 2-й династий (2920–2650 гг. до н. э.). Строительные работы из камня велись и при последнем фараоне 2-й династии, Хасехемуи.
В южном регионе Гизы были обнаружены артефакты, относящиеся к правлению первых династий. И это свидетельствует об особой значимости данного региона для царей того времени. В своей книге «Архаический Египет» Эмери рассказывает о большом, но совершенно разрушенном царском монументе, найденном на плоскогорье Гизы. По мнению ученого, это была гробница Уаджи, супруги одного из царей 1-й династии. Кроме того, в нашем распоряжении имеется надпись на кремневой чаше. И в этой надписи можно встретить имя первого царя 2-й династии, Хотепсехемуи. В свою очередь, на печатях от кувшинов сохранилось имя следующего царя 2-й династии — Нетерена. Наконец, на вершине хребта, расположенного к юго-востоку от Третьей пирамиды, Доу Кавингтон нашел большую мастабу, выполненную из каменных блоков. Принадлежала она, судя по всему, последнему фараону 2-й династии Хасехемуи (2734–2707 гг. до н. э.). А это доказывает, что о плоскогорье Гизы не забыли и в правление 3-й династии.
В египетской мифологии лев считается стражем священных мест. Когда и где возникла эта концепция, точно неизвестно. И все же не вызывает сомнений, что истоки ее уходят в глубокое прошлое. Жрецы Гелиополя включили льва в свой культ солнца. Скорее всего, он почитался здесь как хранитель врат на западном и восточном горизонтах, которые открывали путь в подземный мир.
Колин Ридер использует факты, относящиеся к истории каменного строительства в Египте, чтобы определить порядок развития тех структур, что относятся к некрополю Гизы. По мнению Ридера, то место, где позднее был высечен Сфинкс, стало центром богопочитания еще в додинастическую эпоху. Произошло это скорее всего потому, что скальный выступ, легший в основу статуи, напоминал голову льва — что, собственно говоря, и позволило увязать его с культом солнца. Вот почему рядом с выступом — точнее, непосредственно перед ним — был построен отдельный храм. По-видимому, самое первое здание было сложено из глиняных кирпичей или тростника. Затем на небольшом холме возвели второй храм, посвященный заходящему солнцу. Думается, расположение его было выбрано не случайно. Ведь из долины Нила эта постройка должна была смотреться особенно внушительно.
Однако представление о голове льва, лишенной какого бы то ни было тела, не слишком вписывается в египетскую иконографию. Ридер полагает, что с развитием техники каменного строительства египтяне постепенно пришли к решению «высвободить» тело льва из скалы. Все это привело к созданию Сфинкса — пока еще с головой льва — и сооружению двух каменных святилищ, посвященных восходящему и заходящему солнцу: храма Сфинкса и протопогребального храма.
В наличии двух этих храмов Ридер видит отражение основополагающего верования древних египтян, характеризующегося дуальностью в почитании солнечного божества. Этот бог проявляет себя в природе восходящего и заходящего солнца. По мнению Герберта Рике и Зигфрида Шота, такая дуальность нашла свое воплощение в архитектуре Сфинкса, его храма и сопутствующего ему протопогребального храма — то есть того комплекса построек, который имел непосредственное отношение к почитанию солнца. В этом смысле Сфинкс и два его храма стали результатом слияния двух различных культов — одного с запада и другого с востока. Святилища использовались для ритуалов, посвященных восходящему и заходящему солнцу. В протопогребальном храме (известном как храм Хафра) и по сей день можно увидеть длинный и узкий коридор, уходящий в самую глубь здания. Рике полагает, что этот коридор предназначался для двух лодок солнечного божества, южной — для дня и северной — для ночи. Кроме того, между Сфинксом и протопогребальным храмом был проложен путь, позволявший процессиям беспрепятственно передвигаться от одной части комплекса к другой.
