Продолжением взглядов Лэнга можно считать воззрения австрийского этнографа и лингвиста Вильгельма Шмидта (1868–1954), автора концепции прамонотеизма. В 12-томном исследовании «Происхождение идеи бога» (1912–1955) он развернул мысль о «первобытном откровении», которую стремился доказать фактами этнографической науки. Он считал, что монотеистическая вера, вера в бога-творца могла сложиться в древнейшие времена под впечатлением «откровения». По Шмидту, подобная вера, не испорченная магическими и мифологическими наслоениями, дошла до поздних времен у некоторых племен Африки, у отсталых народов юго-восточной части Азии и у туземцев Австралии.
Некоторые знания древние действительно могли получить в результате «откровения», т. е. контактов с представителями более высокой цивилизации.
Что же могли воспринять земляне от «небожителей»? Принцип радиосвязи, телевидения, синтезирования продуктов питания? Двигатель внутреннего сгорания, огнестрельное оружие или что-либо другое?
Ничего из подобных вещей!
Принцип рычага первого и второго рода, каток, колесо, блок, способ добывания огня трением – люди могли воспринять (если, конечно, они сами постепенно до этого не додумались).
Элементарные сведения о Вселенной, о природе, о человеческой жизни, о способах добычи пищи, ряд абстрактных понятий, представление о первичной этике и морали – люди могли воспринять.
Есть два взгляда на нашу цивилизацию. Один из них сводится к тому, что она впитала в себя знания предыдущих цивилизаций Земли, погибших в результате больших катаклизмов (смотри, например, А. А. Горбовский. Загадки древней истории. М., 1966). Другой взгляд предполагает, что земная культура сложилась под влиянием внешнего, космического воздействия. Возможна и третья точка зрения, сводящаяся к утверждению обоих взглядов, превосходно дополняющих друг друга.
«Ангелы божьи»
Слово «ангел» у древних греков означало «вестник, посланец, гонец». «Ангел божий» – буквально значит «посланец бога».
Вот как представлял ангела Иоанн Теолог: «И видел я… Ангела сильного, сходящего с неба, облеченного облаком: над головою его была радуга, и лицо его как солнце, и ноги его как столпы огненные» («Откровение», X, 1). Ангелы Иоанна оглашают землю «трубным гласом» так, что их далеко слышно, летают они со страшным шумом.
Можно, конечно, объявить все это голым вымыслом. Но ведь человеку, проникнутому религиозным пиететом, легче придумать ангела тихого, вроде лермонтовского, летящего «по небу полуночи». Недаром, когда люди хотят отметить тишину, они говорят о «тихом ангеле», словно подразумевая, что вообще-то ангелы – существа шумные.
В некоторых памятниках письменности можно найти странные детали, которые, на наш взгляд, следует считать отголосками каких-то конкретных вещей, виденных в жизни. В самом деле, нельзя ли задаться вопросом: как могли связываться между собой «бог иже на небеси» и «ангелы иже на земли»? Вопрос может показаться довольно праздным. Но, оказывается, люди отдаленных от нас времен имели некоторые представления о таких вещах и тоже задавались подобным вопросом.
В софийском «Соборнике», хранящемся в отделе рукописей Государственной публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина в Ленинграде, одна глава называется «Сказание о небесных силах». Написана она в форме диалога. Читаем:
«ВОПРОС: Ангелы божии лица божия не видят. И како бывает им повеление божие посылая их на службу?
ОТВЕТ: Ангелы господни имут над ушима тороцы (от слова «торчать, выставляться наружу». – В. 3.), то бо есть покоите святаго духа иже им действо имат.
А им же над челом белость то суть слухи. Егда приидет ангелу повеление от бога, на которую службу, тогда вострепещет у ангела слух. Он же абие (тотчас. – В. 3.) зрит в зерцале иже имат в руце своей. И обретает повеленное ему от бога в зерцале написано яко же кто пишет на воде. А лица божия не видят, токмо славу его».
У Даля находим следующее объяснение: «Тороки и тороци (в иконописи) – ток божественного или ангельского слуха, изображаемый на иконах в виде излучистой струи, тока, лучей». Может, и в сказочном сюжете с «волшебным зеркалом» есть какой-то реальный смысл?
Современные попытки создать приспособление для индивидуального полета, без самолета, связаны с усилиями сделать человека более мобильным. Уже считается рациональным движущие дюзы в виде металлических гильз крепить к ногам. Реактивная струя газов, бьющих вниз, выходит из этих гильз и толкает человека вверх («ноги как столпы огненные»). Набрав нужную высоту, человек сможет разбросить сложенные за спиной легкие крылья для свободного парения. Естественно, что он должен иметь шлем («лицо его как солнце»), антенну над шлемом («над головой радуга», т. е. дуга, если антенна будет круговой, в виде нимба), полет будет сопровождаться включением время от времени дюз («облеченный облаком»).
