"Мы все еще говорим о соборах, сестра?"
"Да, потому что это была действительно не очень корректная метафора", ответила тетя Бобби ." Я просто говорю, что план может быть замечательным, пока он ваш личный. Но вот ваше время кончилось, и что тогда?"
В ее голосе слышалась боль, которую не мог понять Дэвид, но он видел, понимание в глазах его дедушки. Старик положил руку на плечо Тети Бобби, и она взяла ее , как-будто она была маленькой девочкой. Но отец Дэвида выглядел сердитым.
"Не относитесь к ней серьезно, Поп-поп. Она говорила с силами безопасности весь день, и она все еще не в себе".
"А что есть причина мне быть в порядке? Это случается каждый раз, когда что-либо странное происходит, они сразу бегут разговаривать с Дреппер."
'Ты должна была ожидать это, Роберта", сказал его отец . Он называл ее Роберта, только когда был сердит. " Это - последствие твоего решения".
'"И что это за решение ? она напряглась. Ее голос стал громче. Некоторые кузены теперь посматривали на них , их собственные разговоры стихли.
Отец Дэвида засмеялся. " Ты не работаешь. Как они это называют? Неопределенный административный отпуск?"
"Психологическое увольнение", сказала Тетя Бобби. "Что ты имеешь ввиду?"
'А то, что, конечно же, они захотят поговорить с тобой, когда случается что-либо странное.Ты не можешь обвинять их в том, что они были подозрительными. Земляне нас почти убили. Всех в этой комнате и в тех комнатах, и там в коридорах. А ты работала на них."
"Я не работала!" Это не был крик, потому что в голосе не было тяжести и грубости крика. Но это было сказано громко, и с нотками властности. "Я работала с фракцией, которая пыталась предотвратить войну. Теми, кто действительно предотвращал войну. Все в этих комнатах живы из-за людей, которым я помогла. Но я работала с ними, а не на них."
В комнате стало тихо, но отец Дэвида был слишком увлечен, чтобы заметить. Он закатил глаза.
"Действительно? А кто платил тебе зарплату? Земля. Люди, которые ненавидят нас".
"Они не ненавидят нас", сказала Бобби, усталым голосом." Они боятся нас".
"Тогда, почему они поступают так , будто ненавидят ?" сказал отец Дэвида с триумфом в голосе.
"Поскольку так выглядит страх, когда он ищет выход".
Мать Дэвида появилась позади них , как будто по волшебству. Только что ее не было и вот он тут, и положила руку на плечо мужа. Ее улыбка была холодной и непререкаемой.
"Мы здесь ради Дэвида сегодня вечером", сказала она.
" Да ", сказал Поп-поп , поглаживая ладонь тети Бобби,стараясь успокоить ее. Для Дэвида.
Лицо отца стало походить на раздраженную маску, но тетя Бобби кивнула.
"Вы правы", сказала она. "Я сожалею, Дэвид. Папа, я сожалею. У меня действительно был тяжелый день и наверно я слишком много выпила".
"Все в порядке, ангел", сказал Поп-поп. В глазах его заблестели слезы.
"Я просто думала, что к настоящему времени у меня будет некоторая идея ... того, кем я была. Из что я буду делать потом, и ..."
"Я знаю, ангел. Все мы понимаем, через что ты проходишь".
Она засмеялась над этим, вытирая глаза тыльной частью ладони. "Тогда все , кроме меня".
Остальная часть вечера прошла, как ей и полагалось. Люди смеялись и спорили , и пили. Его отец попытался призвать к тишине и произнести небольшую речь о том, какой гордый он был, но один из младших кузенов все время что-то громко бормотал и стучал пальцами по его ручному терминалу . Несколько человек подарили Дэвиду маленькие суммы денег, на обустройство общежития в Salton. Новая жена дяди Иствэна перед уходом одарила его пьяным омерзительным поцелуем, и покинула вечеринку практически повиснув на руке дядя Иствэна . Родители и тетя Бобби , и он сели в арендованный карт. А Дэвид все не мог избавиться от картинки плачущей тети Бобби за столом." Но вот ваше время кончилось, и что тогда?"
Колеса карта тихо шуршали по поверхности тоннеля. Огни тускнели на всем протяжении Breach Candy, моделируя сумерки, которые он фактически никогда не видел. Где-нибудь, солнце спускалось за горизонт, синее небо темнело. Он видел это на картинах или на видео. Для него это было обычно, что светодиоды изменяли цвет и интенсивность. Дэвид прислонил голову к шпангоуту и ощутил вибрацию , идущую прямо от колес и двигателя. Это было приятно. Его мать, сидящая около него, прижала руку к его плечу, и ему показалось , что он вернулся в детство. Шесть, возможно семь лет. Он клал голову на ее колени и засыпал, чувствуя щекой структуру ткани на ее брюках . Это никогда не повторится снова. Женщина , сидящая рядом с ним, больше никогда не будет как прежде , а через несколько месяцев и он покинет это место, и не будет видеть ее больше. Не так как сейчас. И что она сделала , если бы узнала о Хатче? О Лили? Его мать улыбнулась ему, и это было похоже на любовь, но это была любовь к какому то другому мальчику. Тому, которым она думала, он был. Он улыбнулся в ответ, потому что так полагалось.
