Боги с небес полностью

В «Текстах пирамид» у покойного фараона вырастают крылья, после чего он становится ба, или душой. Изображаемая в виде птицы с человеческой головой и объединенная с физическим телом во время жизни, ба покидает тело в момент смерти и парит рядом с духовным двойником, или ка, в котором обитает жизненная сила. В образе птицы фараон воспаряет на небеса и становится звездой. Как подчеркивает Дитен, ба часто сравнивается со звездой и иногда наделяется светоносными качествами. Дитен указывает, что существует лишь один способ восхождения на небосвод, упомянутый и в названиях пирамид Старого Царства, и в «Текстах пирамид»: восхождение царской ба. Некоторые названия пирамид имеют прямое отношение к ба фараона: «Сияние ба Сахуры», «Ба Нефереркара», «Ба Нефереры» и «Ба Итти».

Все это убедило Дитена, что форма пирамиды предназначалась для улавливания и отражения солнечного и лунного света на широких треугольных сторонах. Гладкая белая поверхность известняка как будто сияла, и изменчивая игра света в течение дня и ночи могла символизировать вознесение ба на небосвод. Это простое и правдоподобное объяснение, и если оно верно, то геометрическая форма пирамиды использовалась не только для драматического эффекта игры света и тени, но и для того, чтобы фактически «запустить» душу покойного царя на небосвод.

Даже если мы ошибаемся в мелочах — а вероятность заблуждения весьма высока, — небесные ориентиры и ассоциации египетских пирамид подтверждают наши выводы о предназначении «воздуховодов» в пирамиде Хуфу. В строительстве пирамид мы видим пример той мобилизации человеческих и материальных ресурсов, которая помогла превратить Египет в мощное государство. Централизация власти опиралась на идеологию царского правления. Постоянно оспариваемое соперниками — местными правителями, аристократами и бюрократическим сословием жрецов — влияние фараона укреплялось и ослабевало от одной династии к другой и от одного правителя к следующему. История свидетельствует о том, что Хуфу достиг беспрецедентной власти, достаточной для провозглашения своей божественности и солнечного происхождения. Его пирамида не возникла из архитектурного вакуума, но является продолжением величественного замысла его предшественников. Опираясь на знание и опыт своего отца Снефру, который построил себе две пирамиды, и других предшественников, включая Джосера, Хуфу воздвиг самую большую и точно сконструированную из когда-либо построенных пирамид. Это событие должно было произвести огромное впечатление на все слои древнеегипетского общества — не только из-за размаха строительства, но и благодаря демонстрации необъятной власти, необходимой для успеха столь внушительного мероприятия. Независимо от других своих деяний (свидетельства которых неясны и противоречивы) Хуфу приобрел репутацию величайшего деспота, сохранившуюся в народной памяти до времен Геродота. Мы не можем сказать, является ли этот образ тирана точным отражением действительности или выдумкой обиженных жрецов, которые нашли себе единомышленника в лице античного историка.