Лязг мечей смолк, шум битвы затих; над красным от крови снегом повисла мертвая тишина. Лучи бледного северного солнца ослепительно сверкали над ледяными полями, отражаясь в разбитой броне доспехов, играли яркими бликами на разбросанном повсюду оружии, блестя на лезвиях мечей и топоров, налобниках рогатых шлемов, оковке круглых щитов, рядом с грудами поверженных тел. Там – безжизненная рука крепко сжимает рукоять меча, там – запрокинутые в последнем смертельном усилии лица, с торчащими к небу ярко-рыжими или русыми бородами, словно бросающие вызов снежной белизне бескрайнего царства великана Аймира.
По красной от пролитой крови наледи навстречу друг другу приближались двое облаченных в кольчуги мужчин. Над ними простиралось морозное небо, вокруг – бесконечная снежная пустыня, а под ногами – мертвецы. Люди медленно пробирались меж телами погибших воинов, напоминая призраков, спешащих к месту самой кровавой бойни на свете.
В пылу битвы оба потеряли щиты, латы носили следы от ударов врагов. Кровь залила их кольчуги, обагрила мечи, рогатые шлемы испещрили зазубрины.
Волосы и борода одного пламенели, как кровь на освещенном солнцем снегу, и он заговорил первым:
– Ты, чьи локоны черны, как воронье крыло, назови свое имя, и мои братья в Ванагейме узнают, кто из отряда Вульфера пал от меча Хеймдула.
Черноволосый ухмыльнулся:
– Не в Ванагейме, а в Валгалле скажешь ты своим братьям имя Амры из Акбитаны.
Хеймдул взревел и ринулся на врага, поднимая меч. Клинок ванира обрушился на шлем врага, высекая голубые искры. Амра зашатался и на мгновение ослеп, но быстро пришел в себя и бросился вперед, вкладывая в удар всю силу своего огромного тела. Пронзив медную чешую кольчуги, острие его меча прошло сквозь кости и сердце, и рыжеволосый воин мертвым упал к ногам противника.
Внезапная слабость накатила на Амру, и воин качнулся, с трудом удерживая свой меч. Сверкающий в солнечных лучах снег словно ножом резал глаза, а небо как-то странно отдалилось и пошло рябью. Он отвернулся от вытоптанного поля, где золотобородые и рыжеволосые воины лежали, застыв в смертельном объятии. Амра сделал несколько шагов, и нестерпимый блеск резко потускнел. Вновь нахлынула волна слепоты, воин опустился на снег, оперся на руку и замотал головой, изо всех сил стараясь стряхнуть слепоту с глаз.
Внезапно тишину прорезал чей-то серебристый смех, и зрение начало медленно возвращаться к Амре. Снежный мир стал довольно странным – неизвестная земля плавно сливалась с небом. Но не это захватило внимание Амры. Перед ним, покачиваясь, словно деревцо на ветру, стояла женщина. Если не считать прозрачного, как дымка, покрывала, она была обнажена. Ее тело было словно вырезано из слоновой кости, стройные обнаженные ноги казались белее снега. Дева засмеялась, и ее смех звучал нежнее журчания лесного ручейка.
– Кто ты? – спросил воин.
– А зачем тебе это знать? – В ее голосе, более мелодичном, чем звуки арфы с серебряными струнами, звенели нотки жестокости.
– Ну же, зови своих людей, – прорычал Амра, хватаясь за меч. – Пусть силы мне изменяют, но живым меня не возьмут. Ты, я вижу, из племени ваниров.
– Разве я это говорила?
Он посмотрел на непослушные локоны девушки, поначалу показавшиеся ему рыжими. Сейчас же стало видно, что они не рыжие и не золотистые, а представляют собой великолепную смесь этих оттенков. Волосы переливались, совсем как у эльфов, их блеск ослеплял. Цвет глаз незнакомки постоянно менялся: то они становились бездонными, как морские глубины, то дымчатыми, как облака. Полные красные губы улыбались, а тело, от стройных ног до ослепительной короны волнистых волос, было совершенно, как мечта богов. Сердце Амры учащенно забилось.
– Не могу понять, – сказал он, – ты из Ванагейма и мой враг или из Асгарда и мой друг? Я прошел немало, от Зингары до моря Вилайет, побывал в Стигии, Куше и в стране хирканийцев, но такой женщины, как ты, еще никогда не встречал. Твои локоны ослепляют своим блеском. Клянусь Аймиром, таких волос я не видел даже у самых красивых дочерей Эзира.
– Да кто ты такой, что клянешься Аймиром? – усмехнулась дева. – Что ведомо тебе о богах льда и снега, тебе, пришедшему с юга в поисках приключений на незнакомой земле?
– О, темные боги моего народа! – в гневе вскричал воин. – Кто бы я ни был, мой меч сегодня все сказал за меня! Здесь пало восемь десятков воинов, и лишь я уцелел в битве, где грабители Вулфера встретились с людьми Браги. Скажи, женщина, видела ли ты, хоть мельком, людей в кольчугах, пробирающихся по льду?
– Я видела иней, сверкавший на солнце, – ответила она. – Я слышала ветер, шепчущий в бескрайних снегах!
Он покачал головой.