Они пересекли луг в пышном летнем убранстве из льна и шпорника, лютиков, маков, алого лихниса и ромашки, а потом двинулись вдоль одного из пшеничных полей, примыкавших к фермерскому дому. Пшеница переливалась, волнуемая ветром. Раньше он часто работал на этих полях во время уборки урожая, прерываясь только для того, чтобы под горячим солнцем пообедать пивом и сыром вместе с батраками. Трудно поверить, что жизнь когда-то была такой простой. Сейчас прошлое представало романтичной довоенной идиллией:
Нет, рассуждал он, вряд ли тяжелый труд батраков оставлял место для пасторалей Шекспира; жатва – лишь очередная стадия земледельческого года, состоящего из нескончаемых, изнурительных работ.
Меж колосьев пшеницы то здесь, то там виднелись россыпи красных маков – пятна крови на золоте; он думал о других полях другой войны – войны его отца – и понимал, как мало воспоминаний о Хью он сохранил. Если бы только отец сидел сейчас в Лисьей Поляне и ждал его возвращения, потягивая пиво в саду или виски у себя в «роптальне».
Пес носился среди колосьев, и Тедди потерял его из виду, однако слышал его лай, оживленный, но не испуганный: должно быть, на собачьем пути встретился противник менее страшный, чем корова, – всего лишь кролик или мышь. Тедди свистнул, чтобы Фортуна понимала, в какой стороне сейчас хозяин.
– Нам пора, – сказал он, когда пес наконец примчался обратно.
– Мы уже думали, что потеряли тебя, – сердито сказала Сильвия.
– Пока еще нет, – ответил Тедди.
– Ты в порядке? – спросил Кит, протягивая ему пиво.
Кит сидел на террасе и разглядывал дом. Большой и красивый, тот казался заброшенным.
Последний вечер перед отъездом Тедди решил провести с Урсулой. Кит ушел в загул с земляками.
Прогулявшись по паркам, Тедди остановился у здания, где работала Урсула, и, словно часовой на посту, стал ждать, надеясь удивить сестру, когда та выйдет с работы.
– Тедди!
– Он самый.
– И Фортуна! Вот кого не ожидала увидеть.
И опять Тедди почувствовал, что собаке обрадовались больше.
– Ты как раз вовремя, – сказала Урсула, – хотя, возможно, тебе не понравится мое предложение. Не хочешь сопроводить меня на Променадный концерт Би-би-си? Один знакомый достал мне два билета, но приятельница, с которой мы собирались идти, только что отказалась. После концерта можем перекусить.
– Превосходно, – ответил Тедди.
Он расстроился. Меньше всего ему сейчас хотелось идти на концерт. Морской воздух и сутки, проведенные с Нэнси, не говоря уже об ужине в Лисьей Поляне, выкачали из него все запасы энергии, так что сейчас он с удовольствием отправился бы в кино и подремал в душной темноте зала или, быть может, напился бы в дрова, чтобы забыться и приятно расслабиться.
– Отлично! – порадовалась Урсула.
Собаку она решила оставить в конторе.
– По-моему, это запрещено, – весело сказала Урсула, – но без присмотра он не останется. Ночная смена уж точно успеет его избаловать.
Фортуна почуяла свою выгоду и тут же увязалась за какой-то секретаршей.
Погода стояла прекрасная; Тедди и Урсула с удовольствием прогулялись до Альберт-Холла. Пришли они заблаговременно, успев даже погреться на солнышке в Кенсингтонском саду, где сели на скамейку и умяли бутерброды, к которым Урсула – «из-за всей этой беготни по правительственным делам» – даже не прикоснулась в обеденный перерыв.
– По существу, я только и делаю, что перекладываю бумажки с места на место. Как, наверное, и большинство людей. К тебе это, конечно, не относится.
– И на том спасибо, – ответил Тедди, вспомнив нудную работу в банке. Если он каким-то чудом переживет войну, куда потом себя девать? Мысль о возможном будущем вселяла в него страх.
Его сестра поднялась и отряхнула крошки.
– Нам пора, не будем заставлять Бетховена ждать.
«Один знакомый» достал для Урсулы билеты на хорошие места. Она надеялась пойти со своей приятельницей, мисс Вулф, но той пришлось отказаться.
– Так жалко ее, – сказала Урсула, – у нее племянник, военный, – ей только что сообщили – погиб в Северной Африке. Мисс Вулф просто изумительный человек, яркая звездочка, и она твердо убеждена, что музыка способна исцелять. Вот бы она порадовалась, услышав сейчас Бетховена, в разгар войны, особенно
Тедди даже не знал, о чем идет речь. Он открыл программку. Девятая симфония в исполнении Симфонического оркестра Би-би-си и хора «Александра», дирижер Адриан Боулт.
–
