— Вы когда-нибудь верили в богов? Нет? Что вы ощутите, когда узнаете, что боги среди вас, и они в вас верят? Что вы ощутите, когда узнаете, что вы сами можете стать богами? Вы и ваши дети? Вы присоединитесь ко мне, или же падете от моей руки?
========== Часть 1 ==========
От частого, резкого дыхания сердце было готово вырваться из груди. Руки уже отваливались, двигаясь вперёд и назад, про ноги не стоило и говорить. Каждый шаг, каждое движение быстро переносили его сквозь лесную чащу. Трава шуршала под ногами, ветки били по лицу и рукам, цепляясь за кофту и утягивая назад, но он не думал останавливаться, продолжая свой путь. Он не мог остановиться. Не имел права.
Поэтому он продолжал двигаться вперёд, не оборачиваясь, концентрируя все свое внимание на светлом участке меж деревьев перед ним — его конечная цель. Его свобода.
Сходу перемахнув через небольшой старый забор с острыми прутьями наверху, он продолжил свой бег, так же не оборачиваясь. Все ещё способные прорезать одежду прутья остались позади, бегун же продолжил свой путь, ускоряясь в движении. Пробежав мимо небольшого кирпичного здания с темными окнами, он выбежал в небольшую короткую аллею, начиная сбавлять ход. С каждым шагом становясь все медленнее, он полностью остановился на выходе из аллеи, смотря перед собой.
Он находился на территории усадьбы, которая была все ещё полностью функционирующей, не смотря на большой возраст — подстриженные деревья, подметенная аллея, прибранный фонтан перед ним — в поместье явно жили.
Главное здание поместья тянулось от главных ворот во внутрь территории перевернутой подковой, чьи ножки смотрели в сторону аллеи на заднем дворе. Посреди этой “подковы” был расположен фонтан, который, не смотря на ноябрьское время на улице, все ещё функционировал.
Пройдя дальше, бегун подошёл к фонтану, смело умывая чуть раскрасневшееся лицо ледяной водой, смачивая воротник своей компрессионной кофты.
— Доброе утро, мистер Сондер, — окликнул кто-то бегуна со спины. — Я не слышал, как вы проснулись, сэр.
Чуть позади мужчины, сведя руки за спину, стоял высокий, почти одного роста с ним, чуть пожилой британец. Его светлые волосы с чуть тёмными корнями были аккуратно прибраны назад, придавая британцу важный вид. Хотя ещё более важный вид был из-за фрака, что был надет на нем — подогнанный чётко по размеру чёрный фрак с белой рубашкой, чей воротник лишь уголками накрывал ткань бабочки.
— Чем вы желаете позавтракать, сэр? — британец услужливо наклонил голову, внимательно смотря на своего хозяина.
Майкл, в последний раз сполоснув лицо водой, разогнулся, оборачиваясь и с доброй улыбкой смотря на дворецкого.
— Думаю, мне хватит кофе и парочки яиц, Джорджио, спасибо, — продолжая улыбаться, он кивнул, направляясь к центральным дверям здания.
— Что прикажете вашей жене? — следуя тенью за своим хозяином, поинтересовался дворецкий.
— Всего и побольше, — усмехнулся Майкл, вбегая по ступенькам в дом.
Если поместье Сондеров со стороны выглядело максимально эстетично и эффектно, то изнутри оно было ещё лучше. Просторная парадная представляла собой проходной холл, двери которого выходили как к центральным воротам, так и во внутренний двор. В центре холла была широкая лестница, ведущая на второй этаж, расходящаяся в центре на два крыла. Как первый, так и второй этаж расходился в две стороны, уводя вглубь обеих крыльев здания. Перед парадной дверью инкрустированной красным деревом лестницы стояло два небольших столика с вазами, в которых находились свежие цветы. Под потолком висела еще не зажженная хрустальная люстра, за которой тщательно служил персонал поместья.
Как только нога Майкла ступила за порог дома, оказываясь под задней частью парадной лестницы, ему тут же было протянуто свежее полотенце от второго дворецкого. Хоть стаж его работы и был меньше, и сам он был моложе, он все равно доблестно выполнял свою работу, следя за всем, чем мог. Майкл мог лишь благодарно улыбнуться, принимая полотенце, сразу же накидывая его на свою влажную голову.
Он прожил в этом доме десять лет после своего рождения, привыкнув к тому, что к нему относились как к какому-то божеству. В то время он был маленьким безбашенным беспризорным ребёнком, разносящим все, что только попадалось под руку и бегающим по всему поместью от злого и пока ещё молодого Джорджио. Если бы он мог напрячь свою память и вспомнить, сколько из-за таких марафонов вместе с Джессикой было разбито коллекционных ваз, то сумма была бы настолько большой, что можно было бы купить себе целую улицу в Хиллтопе. Сейчас же все было иначе — и он изменился, и дом, и его работники.
— Спасибо, Джон, — поблагодарив второго дворецкого за полотенце, Майкл тихо вздохнул, обходя лестницу и поднимаясь наверх.
