– Глумов пошёл ещё дальше. Ему удалось объединить в единую систему все последние гипотезы о прошлом, все скрываемые от общественности артефакты, книги, летописи. Своими исследованиями он доказывает: до определённого времени на Земле существовала иная, более праведная цивилизация. В результате получилась неприглядная картина – весь современный миропорядок перевёрнут с ног на голову. Система профессора поставила под сомнение верность технократического развития мира.
Логичные доводы генерала были понятны, но не избавили полковника от сомнений. Работа приучила всегда сомневаться.
– И всё-таки… зачем нужно было убирать учёного? Подобных теорий и гипотез похоронено тысячи… Сегодня любого автора легко и просто скомпрометировать и предать забвению. Глумова уже объявили "лжеучёным", зачем потребовалось его убивать?
Генерал вдруг внезапно сменил доверительный дружеский тон на деловой.
– Разгадывать этот ребус будем по ходу дела, а сейчас доложи, что конкретно планируешь предпринять?
Самойлов хорошо изучил своего начальника, освоил его манеру внезапного перехода от расслабленности к деловой активности и принялся докладывать:
– В этом деле, товарищ генерал, у нас пока только один хвостик, за который можно уцепиться, – человек в коме. Маловероятно, что его будут лечить в домашних условиях, искать нужно, в первую очередь, в клиниках, госпиталях и больницах. Указания даны, идут проверки во всех лечебных учреждениях и даже в аптеках, должны же они где-то закупать лекарства. Кроме того, чтобы его не вывезли за границу, предупреждены все авиакомпании, перекрыты международные аэропорты, усилен контроль за поездами, убывающими за границу, на всех пограничных переходах осуществляется повышенный контроль за автотранспортом. Так что человека в коме ищут…
– Это хорошо, но надо предусмотреть и другие варианты. По словам медиков, профессор был в тяжёлом состоянии и мог уже умереть. Нам и в этом случае надо его найти, поэтому придётся проверить все морги и свежие захоронения на кладбищах.
– Такую работу нам одним не потянуть. Требуется подключить полицию, причём на самом высоком уровне.
– На высоком уровне поработаю я, а ты подготовь соответствующие распоряжения и обеспечь контроль за исполнением. Похитители обязательно попытаются залечь на дно, чтобы отсидеться, скроются где-нибудь в тьмутаракани. Чтобы кто-то взял след, необходимо не просто объявить их во всероссийский розыск, но и проследить, чтобы наша информация дошла до самых глухих уголков. Слишком прыткий этот парень и очень серьёзные у него девушки… Спасли они этого профессора или добили его, предстоит выяснить, а для этого похитителей нужно взять живыми!
Начальник и подчинённый ещё некоторое время обсуждали детали плана поимки похитителей. Они методично и грамотно раскручивали маховик безжалостной к маленькому человеку машины, которая миллионы раз давила и калечила людей, хотя бы в малейшей степени выразивших своё несогласие с существующей системой. И генерал, и полковник были честными службистами. Свято верили в то, что служат своему Отечеству и своему народу. У того и у другого было развито чувство национальной гордости, самосознания, патриотизма. Они являлись русскими людьми по происхождению и мировоззрению, но, сами не сознавая того, работали против Русского мира и русской цивилизации. По сути, они были винтиками огромной системы подавления разумных людей, о ней упомянул генерал, и именно её не совсем ясно и понятно все именовали "глобализмом". Государство, которому они служили, управлялось наднациональными олигархами, а над ними, в свою очередь, возвышались заокеанские кардиналы и их надсмотрщики…
***
С момента прибытия на базу экспедиции Вера и Лура не отходили от Глумова, делали всё, чтобы поставить того на ноги. Илью, чтобы не путался под ногами, отослали отдыхать. Он не стал сопротивляться и перечить. Впервые за последние дни испытывал чувство глубокого морального удовлетворения. После удачной эвакуации профессора ощутил себя нужным, совершившим доброе дело. Поэтому отдых посчитал заслуженным: выполнив дело, вполне допустимо некоторое время посвятить праздному безделью. Он пришёл в свою избушку и с большим удовольствием разлёгся на постели, намереваясь хорошенько выспаться. Но сон не брал, в голову полезли вопросы, которые он считал невыясненными. Раздумья затягивали, словно водоворот, и чем глубже он вникал в эти вопросы, тем быстрее исчезало из души ощущение эйфории и радости, тем меньше оставалось в ней удовлетворения и довольства собой.
