Замечу, что все подбитые «Фердинанды» (около 30 машин) стали жертвами мин и фугасов, а совсем не огня танковых пушек. Да и остальная германская бронетехника имела от огня 76-мм пушек советских танков весьма небольшие потери. Точных данных на этот счет нет, но, по моей оценке, это 5–10 %.
Курская битва стала победой не наших танков, а нашей артиллерии, как буксируемой, так и самоходной. Другой вопрос, что развить успех в контрнаступлении пришлось именно танкам.
Чтобы добиться успеха на Курской дуге, Гитлеру следовало устроить полномасштабный Верден, то есть резко увеличить плотность огня большим числом орудий большой и особой мощности. Кстати, такие орудия у него были. Сотни, а то и тысячи тяжелых орудий без особого успеха обстреливали Ленинград, стояли на вооружении береговых батарей Атлантического Вала,[103] а то и пылились на складах. Это относится как к орудиям германского производства, так и к трофейным орудиям, захваченным по всей Европе.
И лишь после того, как оборона противника будет полностью подавлена артиллерийским огнем и бомбардировками авиации, следовало пускать танки, причем вначале должны были следовать средние танки и лишь потом – тяжелые.
Во многом немцы на Курской дуге повторили ошибки наших командиров летом 1941 г. Сражение под Курском еще раз подтвердило, что ни один вид военной техники, сколь бы он ни был совершенен, не в состоянии решить исход большой битвы. (Понятно, что речь не идет об атомном или бактериологическом оружии).
Рассказ о Курской битве будет неполным без взгляда «с той стороны». Поэтому стоит рассказать о действиях главной ударной силы германской артиллерии – САУ и реактивных минометов.
Рассказ о САУ я начну со штурмовых орудий.
В ходе операции «Цитадель» на Курской дуге немцы использовали 455 штурмовых орудий, что составило больше половины боевых машин этого типа, находившихся на Восточном фронте. На 30 июня 1943 г. у немцев под Курском имелось 28 бригад и дивизионов штурмовых орудий, в которых состояло 35 штурмовых орудий StuG III Ausf A – E, 727 StuG III Ausf F – G и 57 штурмовых гаубиц StuH 42.
В ходе Курской битвы штурмовые орудия в основном применялись как противотанковые САУ – они вели огонь из засад по атакующим советским танкам. Красноармейцы – участники Курской битвы – утверждали, что в боекомплектах захваченных штурмовых орудий почти не было осколочно-фугасных снарядов.
За июль – август 1943 г. немцы потеряли 273 штурмовых орудия и 38 штурмовых гаубиц, а за весь 1943 г. – 1492 штурмовых орудия и 73 штурмовые гаубицы. Ремонтным службам удалось вернуть в строй только 208 штурмовых орудий.
Интересны боевые действия штурмовых орудий на реке Северный Донец в начале августа 1943 г. 4–5 августа десятки танков Т-34 появились на правом берегу Донца, к величайшему удивлению германских генералов. Дело в том, что в ходе операции «Цитадель» танки «Тигр» и штурмовые орудия StuG III сумели пересечь Донец, лишь когда был построен мост грузоподъемностью 72 т. Однако с холма на юге, который немцы успешно защищали от нападения так называемого болотного батальона, они ясно видели следы гусениц, ведущие к восточному берегу реки, а затем появляющиеся на противоположном берегу. Поэтому многие германские офицеры, видевшие это, решили, что русские использовали танкиамфибии.
Однако времени для гадания не было. Немцы вывели штурмовые орудия StuG III на дистанцию прямого выстрела. При этом многие штурмовые орудия получили прямые попадания по «укрепленной» броне, прежде чем смогли вывести из строя хотя бы один танк Т-34. Как только 30-мм верхний лист лобовой брони StuG III уничтожался, экипажи сразу уводили свои машины во второй эшелон, под прикрытие неповрежденных StuG III.
К этому времени почти все штурмовые орудия, помимо штатной лобовой брони в 50 мм, имели навесные 30-мм броневые плиты. Естественно, что 76-мм пушки Ф-34 советских танков не брали 80-мм броню.
Постепенно штурмовые орудия добились успеха, и через час горело уже пять Т-34, в то время как несколько StuG III получили лишь небольшие повреждения, позволявшие им оставаться в строю. К тому времени, когда германские войска достигли центра деревни, тяжелые потери, понесенные советскими частями, естественным образом сбалансировали силы. Советская пехота, зажатая в долине, утратила подвижность, поскольку многие подразделения оказались под прямым огнем германских самоходок. Остальные же подразделения повернули свой фронт против штурмовых орудий.
