В этот раз формирование было вообще каким-то жестким. Отвели нас аж к городу Иваново, поселили на какой-то богом забытой ферме и забыли. Хорошо хоть раны у тех, кто тут был, были легкими. Можно сказать, царапины, поэтому в госпитали не попали, но выздоравливать в таких условиях – это жестко. Жрать нечего, делать также нечего, народ стал бузить. Вот откуда в нас такое умение водку доставать? Жрать нечего, жилья поблизости нет, а расчеты пьяные. Командир ругался, а толку не было. Пришлось мне включаться, портить отношения с личным составом.
– Так, ребята, все понимаю, но раз вы не хотите понимать, будем говорить по-другому…
– Чего, старшой, морды бить будешь? – ехидно спросил кто-то из бойцов.
– Зачем? Руки ломать буду, чтобы стакан держать нечем было, – вроде и шутил, но как-то я не внушал людям смеха. Сказано было вполне серьезно, поэтому притихли на время. А спустя два дня я все же поймал одного гонца, что возвращался ночью с промысла. Поймал и, как и обещал, сломал обе руки. Старался осторожно, все же и мне за это могут кое-чего сломать, но зато в расположении сразу ввели сухой закон. Вывод из строя бойца на войне – это преступление. Могут и не обратить внимания на то, что я командир, а он подчиненный.
– Спасибо, конечно, – вызвал меня тогда к себе лейтенант, – но, Вань, за такое по голове не погладят. Тем более я обязан доложить…
– Кому? – спросил я спокойно.
– Командованию полка…
– А где оно? Ты бы лучше жратву нашел для людей да занятие какое, моральное разложение у бойцов. Они на войне, а тут такая запара, люди не могут сразу переключиться на отдых. Нужно срочно их чем-то занять.
– Ты выражения-то выбирай, заместитель командира. – Я подобрался. – Завтра съезжу в город, может, удастся связаться с полком. А то и правда с ума сойти можно, неделю уже сидим и ничего не делаем. Как же так?
Командир больше сам с собой беседовал, чем со мной. Он не меньше этих самых бойцов был озадачен, вот и мучился.
Уехав, командир вернулся через сутки в сопровождении пары энкавэдэшников, и нас вновь заставили сменить место дислокации. На этот раз на само Иваново. Здесь находились артмастерские, тут же казармы, вот мы наконец осели. Меня, так как ранее у меня не было подходящего образования, отправили на учебу, хорошо хоть тут же, в Иваново. После прохождения курсов буду полноценным замкомандира батареи, а при необходимости смогу заменить и Васильева. Или получить свою батарею.
Учиться нравилось, много, конечно, теории, но она действительно нужна. Но и практика не подкачала. Стрельб, конечно, не было, но я хотя бы осваивал управление артбатареей по науке. Здорово помогало то, что у меня уже был реальный опыт, а не бумажный. Были вместе со мной ребятки, учились также на командиров, было страшно смотреть. Некоторые вообще не понимали ничего, приходилось помогать. А помощь обычно сводилась к рассказам о фронте. Пацаны вроде, как и я, даже старше есть, но смотрят буквально в рот, ловя каждое слово. Наивные… На одном из уроков преподаватель задает вопрос:
– Курсант Ивченко, поступил приказ сменить позицию на запасную, ваши действия? – Встает курносый парнишка, молоденький, даже усов не пробивается, и начинает шпарить по учебнику:
– Командую свернуть орудия, приказ водителям подогнать тягачи… – Я засмеялся, а преподаватель, хмуро взглянув на меня, предложил выйти. Вышли вместе.
– Я понимаю, что вы, товарищ сержант, с фронта, но не нужно здесь проявлять такое отношение к учебе и курсантам.
– Извините, я не хотел, просто вспомнил, что тягачей почти не видел за столько времени, вот и не сдержался.
– Постарайтесь впредь держать язык за зубами, ясно? – Спорить не хотелось, препод все же в звании майора, поэтому просто кивнул, и мы вернулись в класс.
Вот так и проходила учеба, но мне все же нравилось.
Сюда же, в Иваново, вскоре передислоцировали и все остатки нашего артполка. Остались совсем крохи. Но зато я уже через два месяца знал точно, что замком мне более не быть. Ага, полноценно утвердили на должность командира батареи, и мое обучение дополнилось еще и знаниями и обязанностями командира. К июню, так уж «быстро» тут комплектовали, мы выдвинулись на фронт. Я уже был полноценным командиром батареи в звании младшего лейтенанта, вот так. Васильев только печалился немного, что мы теперь не вместе, нравилось ему со мной служить, у меня всегда порядок был в расчетах. Ничего, мне вон тоже нелегко, дали батарею, а там… Через одного новички, убыль-то в войсках огромная, поэтому, сколько еще я буду их дрессировать, одному Богу известно. Ладно хоть за три месяца их немного научили, не совсем от сохи теперь, да и повезло, что язык все понимают. О чем я? Так у меня, как в Библии, каждой твари по паре. Наводчики – казахи. Командиры орудий – русские и украинцы, подносчики, от которых требуется сила и ловкость – грузины и татары. В общем и целом народ хороший, но только бои покажут, чего мы стоим вместе.
– Товарищ командир, у меня колесо вертикальной наводки не крутится… – Это у меня расчет первого орудия принимает матчасть.
