Завоевать маленькое поселение Чаталхеюк можно было, только разрушив его до основания. Примерно около IV тысячелетия до н. э. такие поселения обычно были окружены высокой стеной. Это дает основания предполагать, что сюда вторгались захватчики. Семиты с юга совершили набег из пустыни именно в тот период, когда начались захватнические войны. Первым великим завоевателем был Саргон I в 2350 г. до н. э. До нас дошли прославлявшие его победы тексты:
«Я овладел городом этого человека и убил всех его жителей. Я захватил город и того человека, и там тоже убил всех жителей, и захватил город другого человека, и убил всех в этом городе, а потом я омыл свое оружие в море».[34]
Рис. 9. Двойная Богиня (резьба на аспидном сланце, Турция, 6000–5800 гг. до н. э.)
Такое заявление – «Я омыл свое оружие в море» – повторяется ужасающе часто. Самое лучшее представление о том, что это было за оружие, можно получить, перечитывая Библию, Книгу Иисуса Навина и Книгу Судей.
В Чаталхеюке (5800 г. до н. э.) нашли крупный кусок аспидного сланца (рис. 9), где Богиня изображена в двух ипостасях. Обе ее фигурки расположены спина спиной друг к другу, одна женская фигурка обнимает мужчину, а другая – держит на руках ребенка. Это ключ целой мифологии, отражающей сущность женщины как силы, трансформирующей все вокруг. Она является тем промежуточным звеном, которое превращает семя в живое существо. Она принимает в себя семя прошлого и, благодаря обитающему в ее теле чуду, переносит его в будущее. Женщина – это трансформирующая сила, а мужчина – то, что подлежит трансформации; она служит посредником между отцом и ребенком.
Мысль о том, что ребенок – это новое рождение отцовской энергии, наводит на другую – что ребенок порождает сам себя. В «Божественной комедии» Данте в молитве святого Бернара к Деве Марии ей там отводится точно такая роль, и ее сын – это Отец Небесный, единый Бог в двух лицах. Отсюда и начинается Богиня.
Эту керамическую статуэтку рожающей Богини (рис. 10) нашли в корзине с зерном, поэтому нам известно, что она – мать не только детям, но и растениям. Именно ей мы молимся об обильном урожае. Она восседает на троне, а по бокам от нее – два зверя, напоминающие кошек, возможно, пантеры или львицы. Эта ассоциация Богини с каким-то животным из рода кошачьих – львом, пантерой, тигром или леопардом – прослеживается постоянно. Она проникла даже в более поздние традиции, когда ведьму всегда сопровождает черная кошка.
Рис. 10. Богиня на троне рожает (терракота, эпоха неолита, Турция, 6000–5800 гг. до н. э.)
Шесть тысяч лет спустя Кибела, анатолийская Богиня в Риме (рис. 11), изображается точно в такой же позе. Во время Карфагенских войн, приблизительно во II в. до н. э., культ Кибелы проник из Малой Азии в Рим и стал чрезвычайно популярным. На ее голове корона, изображающая город, потому что эта Богиня считалась покровительницей города. Это родной город, город матери, а его стены символизируют время и пространство, внутри которых мы живем. В руке она держит солнечный диск – символ круга возрождения и орбиты солнечной двери, через которую душа попадает в вечность. А рядом с Богиней восседают львы. Это свидетельствует об ассоциации и льва, и Богини с Солнцем, а вот Луна, по традиции, мужского рода.[36]
