Еще один пример подобного опыта «ухода в астрал» – история с Фомой Аквинским. Он уже написал одиннадцать томов своего теологического труда
Бывают откровения, превосходящие все, что вы могли бы сделать и о чем могли бы помыслить, – таков высший мистический опыт. Именно его и предстоит пережить Одиссею, но при этом не разбиться о скалы. Поэтому он залепляет своим товарищам уши воском, а себя велит привязать к мачте, приказывая кормчему: «Что бы я ни говорил, от мачты меня не отвязывай». Потому что понимает, что ему захочется выпрыгнуть из своей кожи.
После сирен ему повстречаются странные и безобразные Сцилла и Харибда. Сцилла – это юная женщина, заблудившаяся на необитаемом острове, на скалах и отвесных утесах, нижняя часть ее тела – это будка с лающими псами. Рядом с другой богиней, Харибдой, в море крутится водоворот. У эллинов Сцилла ассоциировалась со скалой, символизировавшей логику, а Харибда – с мистической бездной. Человек должен был проплыть между ними – стремясь к середине, минуя пару противоположностей.
Преодолев оба испытания, Одиссей приплывает к острову Солнца, где живет Феб Аполлон.
Рис. 108. Сцилла (серебряная монета, Италия, ок. V в. до н. э.)
Здесь существует запрет: нельзя убивать солнечного быка и есть его мясо. То есть перед высшим божеством не следует задумываться ни о чем материальном. Когда дело доходит до приобщения к высшему разуму и энергии света жизни, происходит нечто важное. А не что-то типа «давай выпьем кофейку и съедим пару сэндвичей». О таком в подобные минуты не думают.
Есть история про Рамакришну, великого индийского святого, который жил в XIX в. в Калькутте. Его главным учеником был Нарендра, впоследствии известный под именем Свами Вивекананда. Однажды, когда Рамакришна входил в храм богини Кали, жрецом которой он был, Вивекананда обратился к нему: «Знаешь, я хотел попросить Богиню кое о чем. Ты попросишь ее помочь мне?»
Рамакришна вошел в храм, а потом, когда он выходил, Вивекананда спросил у него: «Ну что, попросил?»
«Ох, – ответил Рамакришна. – Я забыл».
Дело в том, что, представ перед богом, ты забываешь про сиюминутные дела.
Одиссей засыпает, а в это время десять его товарищей начинают бесчинствовать, убивают священных коров и жарят их мясо. Зевсу поступает жалоба от Аполлона о святотатстве. Когда Одиссей и его люди отправляются в путь, Зевс ударом молнии топит корабль, и гибнут все, кроме Одиссея, ухватившегося за мачту. И он снова сметен с пути, которому следовал.
Он приблизился к той золотой двери, через которую сознание может легко пройти, обретя бессмертие, и никогда не перерождаться, навсегда покинув мир обыденного. Но это не его судьба; его судьба – вернуться к Пенелопе и к жизни. Одиссей возвращается не по своей воле.
Когда вы достигли такой высокой точки концентрации и уже готовы к прорыву в область наивысшей реализации, все земные импульсы остаются далеко позади; но как только концентрация утрачена, все земное снова тянет тебя назад.
Читая Махабхарату, я наткнулся на замечательную историю. Один святой медитировал в пруду лет сто подряд или дольше, возможно, стоя на одной ноге, и был уже готов достичь просветления, как вдруг услыхал плеск в пруду. Отвлекся. Посмотрел туда. Знаете, стоит только немного расслабиться – и пошло-поехало. Из пруда выпрыгнула большая рыба. Это была огромная рыба, которая весело плескалась, а с ней – много маленьких рыбок. Йога это поразило. «Вот счастливая рыба со своим потомством. Вот бы мне иметь потомство. О, как бы я хотел иметь потомство. Пойду-ка я женюсь».
Он выбрался из пруда и пошел в ближайший дворец. Там, конечно, сидел царь, и умный йог был в курсе, что у этого царя было пятьдесят дочерей. Вы понимаете, что только что прекративший медитировать йог выглядит неаппетитно. И вот этот вонючий йог пришел во дворец, царь принял его, а йог говорит: «Я хотел бы жениться на одной из твоих дочерей».
А царь посмотрел на него и подумал:
Пришел евнух и повел йога на женскую половину дворца. Когда они оказались у двери, йог вдруг превратился в обаятельного юношу с ресницами, как у верблюда, такого красивого, что и представить себе невозможно.
