Девушке понадобилось несколько лет, чтобы смириться с простой истиной: то, что она посчитала разочарованием Рэчел, на самом деле было лишь облегчением. Энн никогда не будет выдающейся женщиной. В отличие от матери, бесславная победа которой заключалась в том, что она произвела на свет совершенно заурядную дочь. Отец мог обрушивать свои чувства на аспирантов, давным-давно смирившись с посредственностью своего чада, пусть даже и относительной.
«Ты самая обычная стерва», – сказал ей Лео, когда она отказалась повторить опыт в библиотеке. Энн не видела в происходящем ничего сложного – просто ей хотелось больше, чем он мог ей дать. И эту математическую очевидность ему следовало понять без труда.
Ничего хорошего от встречи с молодым человеком на День благодарения ждать не приходилось – лишь смущение и замешательство, причем и для него, и для нее. Молодая женщина высыпала на ладонь содержимое тюбика из оранжевого пластика. На работу она сегодня не пойдет. Скажет, что поехала к миссис Гёдель. Энн несколько мгновений поиграла с пакетиками, выложила из них сначала звезду, затем правильный четырехугольник. Потом взяла две таблетки концентрата, а остальное спрятала обратно в тюбик. Комментарий Адель можно было представить без особого труда.
То, что солнце завтра взойдет, не более, чем гипотеза.
Передано по радио «Австрия» № 2155
Берлин, 5 января 1940 года
Вниманию мадам Адель Гёдель
Химмельштрассе, 43, Вена.
Немецкие паспорта получены. Американские визы на подходе. Эйделотт сегодня прислал подтверждение. Садись на первый же поезд до Берлина. Обязательно. Захвати теплую одежду. Не более одного чемодана. 8. Курт.
