– Нет! – Харри ударил ладонью по столу. – Не хочу, чтобы его самым подлым образом пришил кто-нибудь из твоих мордоворотов.
– Ты удивляешь меня, спиуни. Если я правильно тебя понимаю, ты и так уже находишься в щекотливом положении в связи с этим делом. Так почему же ты не хочешь, чтобы акт справедливости свершился столь безболезненно, сколь это вообще возможно?
– Никакой вендетты. В этом смысл нашего уговора.
Расколь улыбнулся:
– А ты крепкий парень, Холе, мне это нравится. И я уважаю договоренности. Но ежели ты начинаешь совершать ошибки, то как я могу быть уверен, что это именно тот человек, который нам нужен?
– Ты ведь сам сравнивал ключ Анны с тем, что я нашел у него в загородном доме, и убедился в их идентичности.
– И теперь ты снова хочешь прийти мне на помощь? В таком случае скажи, что тебе еще известно.
Харри сглотнул:
– Я обнаружил фотографию в туфле Анны.
– Продолжай.
– По-моему, она спрятала ее туда перед самой смертью. А на фотографии – семья убийцы.
– Это все?
– Да.
Расколь покачал головой. Перевел взгляд на Харри и снова покачал головой:
– Не понимаю, кто из нас выглядит глупее. Ты, которого надувает твой же друг? Твой приятель, который надеется скрыться после того, как умыкнет мои деньги? – Он тяжело вздохнул: – Или я, который дает деньги?
Харри думал, что ощутит радость или хотя бы облегчение. Но вместо этого узел у него в животе затянулся еще туже.
– Какая информация тебе нужна?
– Только имя твоего приятеля и название банка в Египте, где он снимет деньги со счета.
– Сообщу через час. – Харри поднялся.
Расколь потер руки так, словно с него только что сняли наручники.
– Надеюсь, ты не думаешь, что понимаешь меня, спиуни, – сказал он тихим голосом, не поднимая глаз.
Харри остановился:
– Что ты имеешь в виду?
– Я ведь цыган. И в моем мире все может быть поставлено с ног на голову. Ты знаешь, как будет «Бог» по-цыгански?
– Нет.
– Девел. Забавно, не правда ли? Если хочешь продать душу, спиуни, неплохо бы знать, кому ты ее продаешь.
