Вигдис приоткрыла дверь на террасу и прислушалась. Сквозь лай Грегора и шум дождя раздалось звяканье звонка. Она успела провести щеткой по волосам и стереть пятно от туши под левым глазом до того, как дверной звонок – подарок родителей мужа на новоселье – сыграл привычные три такта «Мессии» Генделя. Она догадывалась, кто это мог быть. И ожидания ее не обманули. Почти.
– Констебль? – спросила она, искренне изумившись. – Какой приятный сюрприз.
Стоявший на крыльце человек промок до нитки, капли скатывались у него с бровей. Он прислонился одной рукой к дверному косяку и смотрел на нее, не отвечая. Вигдис Албу отворила дверь настежь и снова прикрыла глаза:
– Может, войдете?
Она повела его в гостиную, слыша, как позади хлюпают его ботинки. Она знала: ему нравится то, что он видит перед собой. Не снимая пальто, он уселся в кресло. Она заметила, что на обивке под ним сразу расплылось мокрое пятно.
– Как насчет стаканчика джина, констебль?
– А «Джим Бим» у вас есть?
– Нет.
– Ладно, тогда и джин сойдет.
Она принесла хрустальные бокалы – свадебный подарок свекра и свекрови – и налила себе и Харри.
– Примите мои соболезнования, – сказал полицейский и поглядел на нее красными блестящими глазами, из чего она заключила, что он уже прилично выпил сегодня.
– Благодарю! – сказала она. – Выпьем!
Сделав глоток, Вигдис заметила, что он опустошил бокал наполовину. Она вертела в руках свой бокал, когда он внезапно произнес:
– Это я лишил его жизни.
Вигдис непроизвольно коснулась висевшей у нее на шее жемчужной нити – «утреннего дара» [49] .
– Я не хотел, чтобы дело этим закончилось, – пояснил он, – но действовал глупо и неосторожно. Это я вывел на него убийц.
Вигдис поспешила поднести бокал к губам, чтобы он не заметил, что она готова расхохотаться.
– Теперь вам это известно.
– Теперь мне это известно, – прошептала она.
Ей показалось, что у него в глазах промелькнуло удивление.
– Вы говорили с Томом Волером, – скорее с утвердительной, нежели с вопросительной интонацией сказал Харри.
– Это тот сыщик, который полагает, будто он дар божий… ну да ладно. Да, я говорила с ним. И разумеется, рассказала ему все, что знала. А что, не надо было этого делать, Харри?
Он пожал плечами.
– Я что, подставила вас, Харри? – Она подобрала под себя ноги и озабоченно посмотрела на него из-за бокала.
Он не ответил.
– Еще джину?
Харри кивнул.
– Во всяком случае, одна хорошая новость у меня для вас есть. – Он внимательно следил, как она наполняет его бокал. – Вечером я получил по электронной почте письмо, автор которого признается в убийстве Анны Бетсен. Он все время сбивал меня с толку, делал все, чтобы я поверил, будто ее убил Арне.
– Тонкая работа, – сказала Вигдис. – Ой, что я делаю! – она пролила джин на стол.
– А вы вроде бы совсем не удивились?
– Да меня больше уже ничего не удивляет. Вообще-то говоря, я не думаю, что Арне обладал настолько крепкой нервной системой, чтобы совершить расчетливое, хладнокровное убийство.
Харри почесал в затылке:
– И все же. Теперь я могу доказать, что Анну Бетсен убили. Вечером, перед тем как уйти из дома, я переслал моей коллеге признательные показания этого человека. И все прочие электронные послания, что получил от него. Это значит, что касательно моей роли я выложил все карты на стол. В свое время у меня с Анной был роман. Беда в том, что я побывал у нее в тот вечер, когда ее убили. Мне, конечно, следовало бы сразу же сообщить об этом, но я сглупил, понадеялся, что сам во всем разберусь и заодно докажу, что к убийству не имею никакого отношения. Но…
– Вы действовали необдуманно и неосторожно. Вы уже об этом говорили. – она задумчиво смотрела на него, поглаживая лежащую рядом с ней на диване думку. – Что ж, кое-что мне, конечно, стало ясно. И все же никак в толк не возьму – разве это преступление, если мужчина проводит время с женщиной, с которой хочет… хочет провести время? Объясните, Харри!
– Ладно. – он влил в себя новую порцию чистого джина. – На следующее утро я ничего не помнил.
– Понимаю. – она поднялась с дивана и протянула свою красивую руку. Он вопросительно посмотрел на нее. – Снимайте пальто, – сказала она. – Сейчас пойдете и примете горячую ванну, а я сварю кофе и попробую найти для вас что-нибудь сухое. Надеюсь, он не обидится. Он во многих отношениях был разумным человеком.
– Я…
– Давайте-давайте, поторапливайтесь.
