Они вышли в тихий коридор. Чанг Мин горела нетерпением, она снова увидит его! Когда, однажды, отец говорил ей, что позволит самой выбрать мужа, и спрашивал, нет ли у нее кого-то на примете, пришлось солгать, сказав, что нет. Но она не могла рассказать ему правду. Потому что она давно уже любила, Хен Со, начальника императорской гвардии.
Пройдя по бесконечным тусклым галереям, они вошли в большой, хорошо освещенный зал. Отец сидел на подушках в полном императорском одеянии и с мечом у бедра. Это сразу неприятно насторожило Чанг Мин, но она тут же забыла об этом, встретившись глазами с мужественным человеком в красных пластинчатых доспехах, стоящим рядом с ним. Это был он, Хен Со, ее любовь, с которой ей не суждено было быть вместе.
Его взгляд лишь на минутку потеплел, когда она посмотрела на него, но потом Хен Со просто привычно уставился в точку пред собой. Он тоже понимал, что им не суждено быть вместе, но она знала, что он любил ее. Было несколько прекрасных вечеров в том саду. Ах, она не может думать об этом сейчас, в присутствии отца, к тому же, когда он так мрачен.
— Почему так долго, Чин? Я же сказал привести ее немедленно! — гаркнул император.
— Простите, я просто укладывала волосы.
— Волосы! Скоро это превратится в ерунду, не имеющую значения!
— Что случилась, отец? — взволновано воскликнула Чанг Мин.
— Много чего случилось, дочь, — уже спокойнее проговорил император. — В стране заговор. Этой ночью заговорщики планируют напасть на дворец.
— Что? — ноги у Чанг Мин подкосились.
— Ты немедленно уезжаешь в наши северные предместья. Там тебя спрячут, пока все не уладится… Если все уладится. Ты отправляешься прямо сейчас, Хен Со поедет с тобой, с вами будет небольшой отряд из его лучших воинов.
Мысль о том, что она отправляется куда-то с Хен Со, заставила Чанг Мин испытать немного неуместное сейчас радостное возбуждение, но оно тут же сменилось беспокойством:
— Но как же ты, отец? Ты останешься здесь?
— Я император! Я не могу смотреть, как эти змеи вырывают власть прямо у меня из рук! Я буду сражаться с ними! Верная мне армия встала на стены дворца, предатели не войдут сюда!
Вдруг с наружи донесся звон мечей и треск ломаемых перегородок.
— Что происходит?! — резко, вскочил отец, хватаясь за меч. Для его комплекции, это было не так просто.
Хен Со подскочил к стене, и отодвинул ширму, выглядывая.
— Все пропало, они уже во внутреннем саду!
— Но как?!
— Нас предали, мой император! Их пропустили без боя! Сражения ведут только мои гвардейцы!
— Моя дочь! Защити мою дочь! — закричал отец.
— Я уже поклялся, что буду защищать ее, как вас! Быстрее, принцесса, может быть нам удаться прорваться к северным воротам!
Но в этот момент мечи рассекли бумажные перегородки, и в зал заскочили люди в черных доспехах. Ничего страшнее Чанг Мин в жизни не видела.
Хен Со молнией метнулся к одному из них, меч сверкнул в воздухе, и враг упал, но через прореху в перегородке заскакивали еще. Доблестный войн завязал бой сразу с двумя, отец с мечом наголо кинулся на третьего, где-то в углу истошно визжала Чин.
И вдруг, Чанг Мин увидела, что в саду четвертый, и он целится в нее из арбалета.
Свистнула стрела.
С удивлением Чанг Мин увидела, как у нее из груди торчит черное оперение древка, а по расшитому платью расплывается красное пятно. В груди жгло, она почувствовала слабость, и медленно упала на пол. Сквозь застилающий туман, она увидела, как Хен Со, расправляется с врагами, и опять неуместно подумала, что он так прекрасен в бою.
Через мгновение она увидела его лицо над собой, перекошенное отчаянием. Он подхватил ее на руки.
— Все, я говорила, что нам не суждено быть вместе, — прошептала Чанг Мин, силы покидали ее.
— Нет, не умирай, я люблю тебя! — вскричал Хен Со.
— Тогда поцелуй на прощание, — проговорила Чанг Мин тихо.
Хен Со смотрел на нее полными болью и слез глазами, а потом наклонился и поцеловал.
Это был самый прекрасный поцелуй в жизни Чанг Мин, и он стал последним.
****
Саша с громким вздохом выпрямился в кресле. Глаза его были широко открыты, сердце бешено колотилось, а на губах еще ощущался поцелуй Хен Со.
Осознав последнюю мысль, Саша в ужасе вскочил, начал плеваться и лихорадочно тереть губы, потом замер, поняв, как глупы его действия.
— Вот же черт, что это было? — выдохнул он.
Но он знал, что с ним только что случилось. Он помнил все это: скучную жизнь во дворце, толстого отца императора и… Хен Со.
Саша позволил себе длинно выругаться.
— Я что, был китайской принцессой? — пробормотал он в замешательстве, и пощупал грудь в том месте, куда ударила стрела. Сейчас там, конечно, ничего не было, никакой крови. Тут он кое-что вспомнил, и оттянув воротник футболки, рассмотрел кожу. Ну точно, его родинка, которая была с детства, находилась точно в том месте, куда ударила стрела.
— Твою мать, нда… — выдохнул Саша.
В том, что увиденные события не плод воображения ему стало ясно со всей очевидностью.
Он никогда не слышал, чтобы воспоминания прошлых жизней сопровождались потерей сознания, да и такой полный перенос в то время и событие вроде как происходит лишь под гипнозом.
