– Продолжайте, Саманта! – прошипела лиловая от бешенства Хилари.
– Ну почему же стесняемся? – На лужайку выступила Триш. Ее каблуки оставляли глубокие следы в траве. – Я не допущу насмешек над своими туалетами! Это «Ройял Дултон», между прочим! Да, «Ройял Дултон»! – выкрикнула она в микрофон. – Высочайшее качество! Молодцом, Саманта, так держать! – И похлопала меня по плечу.
Журналисты захохотали. Хилари позеленела.
– Прошу прощения, – процедила она, обращаясь к Триш. – У нас здесь официальная пресс-конференция! Будьте добры, уйдите.
– Это моя лужайка! – заявила Триш, задирая подбородок. – Прессу интересует и мое мнение! Эдди, где моя речь?
– Что? – опешила Хилари. – Какая речь? Эдди подбежал к супруге и вручил ей листок бумаги.
– Я хочу поблагодарить своего мужа Эдди за всемерную поддержку, – начала Триш, не обращая внимания на Хилари. – Хочу также поблагодарить газету «Дейли Мейл»…
– Какого хрена! – рявкнула Хилари. – Это вам что, «Оскар», что ли?
– Не смейте выражаться! – сурово проговорила Триш. – В моем доме не выражаются. Или вы забыли, где находитесь, юная леди?
– Миссис Гейгер, вы не видели Натаниеля? – Я в сотый раз оглядела толпу. – Он куда-то пропал.
– Кто такой Натаниель? – поинтересовался один из журналистов.
– Садовник, – ответил румяный тип. – Вроде как ухажер. Что, разбежались? – спросил он у меня.
– Нет! – воскликнула я. – Мы сохраним наши отношения.
– И каким же это образом?
Я почувствовала, как журналисты насторожились, предвкушая откровения.
– Вас не касается.
На мои глаза вдруг, без причины навернулись слезы.
– Саманта! – цыкнула Хилари. – Вернитесь, пожалуйста, к тексту заявления. – Она отпихнула Триш от микрофона.
– Не трогайте меня! – взвизгнула Триш. – Я вас засужу! Саманта Свитинг – мой юрист, понятно?
– Эй, Саманта! А что думает Натаниель о вашем решении вернуться в Лондон? – крикнул кто-то.
– Вы предпочли карьеру семье? – осведомилась просветленного вида девица.
– Нет! Мне нужно… поговорить с ним. Где же он? Гай! – Я углядела Гая на краю лужайки. – Куда он ушел? Что ты ему сказал? – Я споткнулась на каблуках, чуть не плюхнулась носом в траву. – Отвечай, что ты ему сказал?!
– Посоветовал сохранять достоинство. – Гай надменно повел плечами. – Ну и глаза открыл. Растолковал, что ты не вернешься.
– Как ты посмел? – Я задохнулась от ярости. – Как ты посмел? Я вернусь! И он может приехать в Лондон…
– Да перестань! – Гай приподнял бровь. – Он не хочет надоедать, болтаться под ногами, смущать тебя…
– Смущать? – ошеломленно переспросила я. – Это ты ему сказал? Так вот почему он ушел!
– Ради всего святого, Саманта! – Терпение Гая истощилось. – Это же
Рука отреагировала сама. Я с размаху двинула Гаю в челюсть.
Послышались изумленные возгласы, засверкали вспышки. Мне было плевать. Лучшего поступка я в жизни не совершала.
– Совсем охренела? – Гай схватился за лицо. – Ты что творишь, мать твою?!
Журналисты окружили нас, принялись забрасывать меня вопросами.
– Это ты меня смущаешь! – бросила я Гаю. – По сравнению с ним ты – пустое место. Ничтожество!
Из глаз хлынули слезы. Надо найти Натаниеля. Сейчас же.
– Все в порядке! Все в порядке! – Хилари подлетела к нам, замахала руками, как ветряная мельница. – Саманта не очень хорошо себя чувствует! – Она железной хваткой стиснула мою руку, оскалила зубы в подобии улыбки. – Всего лишь дружеское недоразумение! Саманта с нетерпением ожидает момента, когда приступит к работе во всемирно известной компании. Правда, Саманта? – Она сжала мне пальцы. – Правда?
– Я… Я не знаю, – простонала я. – Не знаю, слышите?! Извините, Хилари. – И вырвала руку.
Хилари попыталась схватить меня снова, но я увернулась и побежала к воротам.
– Остановите ее! – завопила Хилари, обращаясь к своим помощницам. – Не выпускайте!
Девушки в брючных костюмах кинулись на меня со всех сторон, как какой-нибудь отряд быстрого реагирования. Я сумела выскользнуть. Одна все-таки схватила меня за жакет, но я на бегу высвободилась из него. Скинула туфли, чтобы не споткнуться, и побежала быстрее, морщась от камешков под ногами.
У ворот меня поджидали три помощницы Хилари. Они выстроились в ряд, загораживая дорогу.
– Успокойтесь, Саманта! – сказала одна из них тоном хорошего полицейского. – Не глупите. Возвращайтесь на пресс-конференцию – Они дружно шагнули мне навстречу, расставляя руки.
– Пропустите ее! – раздался вдруг трубный глас. Я обернулась. Следом за мной поспешала Триш на своих высоченных каблуках. – Помогите, олухи! – крикнула она стоявшим поблизости журналистам.
Мгновение спустя девушек Хилари оттеснили, Триш распахнула ворота. Я выскочила наружу и бросилась бежать вдоль улицы.
Когда я добралась до бара, колготки были все в дырках, потому что пришлось продираться сквозь кусты, волосы растрепались, макияж растекся от пота, грудь ходила ходуном, сердце бешено стучало.
Плевать! Мне требовалось найти Натаниеля. Я скажу ему, что он для меня важнее всего на свете, важнее любой работы.
