– А как насчет Португалии?! – взвизгнула Триш. – Или ты забыл? – Она вихрем вылетела из двери – и застыла, заметив меня.
– Э… ужин готов, мадам, – промямлила я, не поднимая глаз.
– Если ты хотя бы еще один треклятый раз вспомнишь эту треклятую Португалию… – начал Эдди, высовываясь из комнаты.
– Эдди! – перебила Триш, дергая головой в мою сторону. – Pas devant.
– Что? – Эдди озадаченно нахмурился.
– Pas devant les… les… – Триш всплеснула руками, словно выколдовывая недостающее слово.
– Domestiques? – рискнула помочь я9.
Триш метнула на меня яростный взгляд, вся подобралась.
– Я буду в своей комнате! – рявкнула она.
– Черт подери, это и моя комната! – крикнул ей вслед Эдди. Но дверь уже захлопнулась.
– Э… ужин готов, сэр, – проговорила я. Эдди, не обратив на меня ни малейшего внимания, прошагал к лестнице.
Я начала злиться. Мне-то что делать? Если дораду не съесть в ближайшее время, она вся сморщится.
– Миссис Гейгер? – Я постучала в закрытую дверь. – Извините, но ужин может испортиться…
– И что с того ? – глухо отозвалась Триш. – Я не в настроении.
Я изумленно уставилась на дверь. Целый день готовила – и на тебе. А свечи горят, тарелки на плите. Они не могут так вот взять и отказаться от еды!
– Вы должны поесть! – воскликнула я. Эдди остановился на середине лестницы. Дверь распахнулась, из спальни выглянула удивленная Триш.
– Что вы сказали?
Так. Будем действовать обходными путями.
– Все должны есть, – принялась импровизировать я. – Это заложено в человеческой природе. Почему бы вам не обсудить ваши разногласия за едой? Или отложить их на время? Выпейте вина, расслабьтесь и не упоминайте за столом… э… никакую Португалию…
Стоило мне произнести это слово, как атмосфера зримо накалилась.
– Это не я про нее вспомнил! – прорычал Эдди. – Я думал, все давно улажено.
– Если бы ты не был таким грубым… – Голос Триш становился все пронзительнее; она смахнула слезу. – Каково, по-твоему, чувствовать себя… трофеем?
Трофеем?
Нельзя. Ни в коем случае нельзя смеяться – хотя очень хочется.
– Триш! – К моему несказанному изумлению, Эдди буквально взлетел по лестнице. Его живот колыхался на бегу. – Не смей так говорить! – Он схватил жену за плечи и пристально поглядел на нее. – Мы всегда были друзьями, ты же знаешь. С самого Сайденхема.
Сначала Португалия, теперь Сайденхем. Однажды мы с Триш сядем за бутылочкой вина и я непременно выясню, что все это значит.
– Я знаю, – шепотом согласилась Триш.
Она смотрела на Эдди так, словно никого, кроме него, на свете не существовало. Ну и ну! Они вправду любят друг друга. На моих глазах ссора исчерпала себя. Я словно наблюдала некую химическую реакцию.
– Надо поесть, – сказал Эдди. – Саманта права. Посидим вместе, поговорим, обсудим…
Он покосился на меня, и я улыбнулась в ответ. Слава Богу! С моим ужином все будет в порядке. Надо только перелить соус в…
– Хорошо. – Триш всхлипнула. – Саманта, мы сегодня ужинаем не дома.
Улыбка застыла на моем лице. Что?
– Не переживайте, милая, – утешил Эдди, похлопав меня по плечу. – У вас будет свободный вечер.
Что?
– Но… уже все готово, – проговорила я. – И стол накрыт.
– Да? Ну, ничего страшного. – Триш вяло махнула рукой. – Съешьте сами.
Нет. Нет. Они не могут так поступить со мной!
– Ужин ждет, мадам. Жареная рыба… и жульен из овощей…
– Куда пойдем? – спросила Триш у Эдди, не слушая моего лепетания. – Может, попробуем в «Милл-хаус»?
Я растерянно смотрела, как она заходит в спальню, как за ней идет Эдди. Потом дверь закрылась, и я осталась в одиночестве.
С готовым ужином.
Когда они укатили в сумерки на «порше» Эдди, я прошла в столовую и принялась убирать со стола. Собрала хрустальные бокалы, сложила салфетки, задула свечи. Потом вернулась в кухню и оглядела свои кулинарные творения, ожидающие, чтобы их съели. Мой булькающий на плите соус. Мой гарнир, украшенный дольками лимона. Я так всем этим гордилась!..
Как ни крути, ничего поделать уже нельзя.
Рыба успела потерять вид, но я все же положила одну порцию на тарелку, налила себе вина, уселась за стол. Взяла нож и вилку, отрезала кусочек, поднесла ко рту. Затем отложила приборы. Я не голодна.
Целый день впустую! А завтра все начнется по новой. Накатила тоска, захотелось уронить голову на руки и не поднимать ее, что бы вокруг ни происходило. Что я тут делаю ? Именно так. Что я тут делаю? Почему не ухожу, не беру билет на поезд до Лондона?
От печальных мыслей меня отвлек негромкий стук. Подняв голову, я увидела Натаниеля, который стоял в дверях, с рюкзаком за плечами, и тихонько постукивал пальцами по косяку. Мне вспомнилось утро, и я одновременно смутилась и разозлилась.
– Привет. – Я чуть развернула стул, сложила руки на груди и передернула плечами, что должно было означать: «Если ты решил, что я за тобой бегаю, ты сильно ошибаешься».
– Решил заглянуть, проверить, не надо ли помочь. – Он оглядел кухню, задержался взглядом на нетронутых тарелках. – Что стряслось?
– Они не стали есть. Укатили в ресторан.
Натаниель посмотрел на меня, потом прикрыл веки и покачал головой.
– А вы целый день для них готовили?
