Рибелиус взвыл и выпустил всепожирающее кольцо тьмы. Хорошо, что магии в нем не было совсем. Кольцо вышло рваное и больше дымовое, чем пожирающее. Но этого хватило. Через секунду в кабинете целыми остались лишь стеллажи с документами да столы. Их предварительно защитили от магического воздействия. Все бумаги, соприкасающиеся с поверхностью стола, автоматически накрывало куполом. Защитило и Диту.
Дверь распахнулась. Гидеон обвел глазами обугленные стены, начальника со спущенными штанами и услышал, как безнаказанная ведьма тихонько хихикает под своим укрытием.
– Я позже зайду. – Решительно закрыл дверь первый помощник.
Она творит с повелителем, что-то невероятное! Если так пойдет дальше, он убьет ее раньше чем, через месяц! Это будет считаться его проигрышем? Не думать! Не думать. Хватит. Гидеон старательно не слышал треск опрокинутого стола.
Гидеон вздрогнул от приказа, ворвавшегося в мозг:
Гидеон поторопился исполнить приказ. Этажом выше, в зале с пентаграммой куда он привел Сэма, воняло кровью и болью. Несмотря на старания слуг, запах мог уничтожить только огонь. Гидеон вздохнул:
– Я очищу зал?
Великий Феос стоял в углу комнаты. Его рабыня висела рядом, приподнятая за цепь на шее.
– Оставь и уходи.
– Позвольте мне…
– Вышел. – Рыкнул повелитель.
– Да, Великий Феос. – Отчетливо скрипнул зубами Гидеон. Он спрятал руки в карманы. Ладони покалывало от проснувшегося пламени.
Сэм выглядел ужасно. Худой, высохший, тонкий, как спичка. И огромные глаза на пол лица. Испуганные и без единой слезы.
– Простите, Великий Феос. Я виноват. И знаю, что должен быть наказан, – закричал Сэм, бросаясь к властелину.
– Выбирай, сахарная моя, или ТЫ со мной делишься силой. Или ОН. – и Феос отпустил цепь, позволив Дите встать на ноги. Она тут же подлетела к мальчику и обняла его, будто пряча в руках.
– Как ты?
– Ой, кирия Дита! Я в школе был! А потом на нас напали! А потом… Я нечаянно! Директор Ус говорит, что такое бывает! – девушка ничего не понимала из сказанного. Но он был жив! А значит, она освободила его не зря! И Рибелиус, на самом деле, не такой уж и ублюдок. Если речь шла о школе.
– Что ж ты такой худой!?
– Так после выброса магия часть человеческого тела забирает! Это потом мне Арходас Гидеон сказал, пока лечился. Он мне жизнь спас!
– Хватит! – Феос Рибелиус попытался оттянуть девушку от мальчика. Но тот так сильно прижался к спасительнице, что проехался вместе с ней по полу под печальный звон цепи. – Если обмен новостями окончен, прошу приступить к основной цели нашей встречи.
Сэм непонимающе уставился на Диту.
– Или я его убью или ты испытываешь свой оргазм прямо сейчас, здесь и без фокусов.
– Но я не могу… так… – растерянно пробормотала девушка, пальцами перебирая холодные звенья у горла.
– Мне твои игры надоели. Я устал. И хочу только убивать. И не понимаю, зачем сдерживаюсь.
Ритуальный кинжал резанул Сэма по запястью. Кровь побежала к локтю. Мальчик вскрикнул. Дита попыталась закрыть его собой.
– Прекрати сейчас же! Ты только хуже делаешь! Думаешь, меня возбуждают раненые дети?! – Доигралась. Приручение великого зверя Этрурии вышло из-под контроля.
– Мне плевать, что тебя возбуждает! – в глазах Феоса заклубилась тьма. – Сейчас! Или он труп!
– Ты не станешь убивать его!
– Уверена? – и лезвие зависло в районе мальчишеской шеи.
– Остановись. Я все сделаю. Хватит. – Дита рукой отодвинула кинжал и спрятала Сэма за свою спину.
Дверь распахнулась, безмолвный Гидеон уволок рыдающего заложника.
–Ты извращенец! Трёхфтористый хлор на весь этот зал! – Девушка огляделась. Ситуация удивляла. Вместо покладистого мужчины, ползающего у ног, она получила чудище, огрызающееся на каждое слово. Невоспитанное, бешенное и грубое. – Тут даже кровати нет!
Феос проигнорировал ее. Раздраженно разделся, разорвав рукав рубашки. Кинул остатки одежды на пол. Руки Рибелиуса казались слишком длинными, ступни очень большими, лицо ужасно узким и вытянутым. Несмотря на это и на почти болезненную бледность, поджарая фигура Властелина пробуждала желание, плавные хищные движения гипнотизировали. Им хотелось любоваться. Повторить резкие узкие бедра на холсте, зафиксировать в камне... Его член повис бледной хилой поганкой между ног, как в лучших творениях прерафаэлитов. И это тоже было странно прекрасно. Мужчина поморщился, оттянув морщинистую кожу. Блеснула гладкая поверхность крайней плоти. На головке отчетливо виднелись следы маленьких острых зубов.
– Да ты же не сможешь ничего! – губы богини сами собой расползлись в улыбке. Она прервала любование эстетикой всесильного тела. Напомнила себе, что перед ней беспринципный дикарь, которого стоит проучить. Дразнить Всесильного ей нравилось. Какой там счёт?