Ингор, словно специально день и ночь подвергал опасностям свою жизнь. И участвуя в турнирах и в каких-то сомнительных авантюрах. В его личной храбрости никто и никогда не сомневался, но это уже было похоже на попытки самоубийства. И вот тогда Премьер-министр потребовал от короля, чтобы он женился, не дожидаясь своего тридцатилетия (как это планировал Ингор). Господин Бельтеран красочно обрисовал то, что случится со страной в случае гибели Ингора, потом, столь же красочно описал похождения молодого короля, когда он был на волосок от гибели, а потом воззвал к памяти его отца, старшего брата и матери. Ингор может быть и тогда бы не послушал, но к нему как раз прибыли гости из королевства его матери (не иначе, как по сговору и наущению Премьер-министра). На Ингора насели со всех сторон, и он, не сумев отбиться, дал согласие на смотр невест, с клятвой выбрать ту, которую единодушно одобрят его министры. Ингор пытался сказать об обещании, данном его отцом, что он женится только на девушке, которую будет любить, но ему резонно возразили, что это обещание давал его отец, что в тот момент никто не знал, что Ингор будет королем, ну и заодно напомнили, что старший брат вполне осознанно шел на эту жертву. И Ингор сдался. Он выставил единственное требование: его невеста должна хотеть стать его женой. От мысли, что какую-то девушку будут принуждать к браку с ним, ему становилось совсем противно на душе. Впрочем, принцесс, желающих стать его королевой, был целый воз и маленькая тележка.
Он пытался убедить себя, что поступает правильно, но от одной только мысли, что какая-то незнакомая и заранее ненавистная женщина, будет считать его своей собственностью, которую она выторговала среди других соискательниц, ненависть, черная глухая ненависть заполняла его душу, а вслед за ней накатывала ярость. И он мысленно обещал своей избраннице устроить такую семейную жизнь, что она сто раз пожалеет о своем желании связать с ним судьбу.
Претенденток было действительно немало. Осторожно начали наводить сведения о каждой из них. Ингор принципиально отказался смотреть присланные парадные портреты девушек, и Премьер-министр полностью поддержал его в этом вопросе. Вдруг, принцесса, понравиться Ингору, но при этом женитьба на ней ничего не принесет стране? Нет, когда отсеют неперспективных кандидаток, Ингор сможет выбрать из трех-четырех оставшихся ту, что ему больше придется по душе.
Больше Ингора не беспокоили, его судьбой занимались политики и казначеи.
Глава 15
Всей этой подоплеки Росета не знала, да и никто не знал. Лица, решающий судьбу Ингора в целях государственной безопасности, держали в тайне его крайне негативное отношение к будущей жене, кем бы она, не являлась. Так можно было распугать всех принцесс.
У доверенных лиц в запасе был целый год, поэтому к выбору будущей королевы они подошли очень основательно.
Росета бы сильно удивилась, если бы узнала, насколько ее выводы сошлись с выводами тех, кто выбирал жену Ингору. В их списке была и принцесса Клери, и принцесса Розалинда, и принцессу Мираэлль, и, как ни странно, Милисента, поскольку гневные слова Ингора, что он никогда на ней не женится, они посчитали блажью, не стоящей внимания, в этом списке была и Росета, но где-то в самом-самом конце.
Все изменилось (и Росета даже об этом не подозревала), когда ее сердечная тайна и горячее желание стать женой короля Ингора стало известно дряхленькому, сморщенному старичку, бывшему министру финансов ее отца, а ныне ее учителя по вопросам экономики.
Как-то застав ее за любовным разглядывание портрета Ингора (Росета нарисовала его сама, и хоть это был не шедевр портретной живописи, Ингора узнать было вполне возможно), он задумчиво пожевал губами, а потом с доброжелательно и даже с некоторым уважением взглянул на Росету. Сопоставив, ее странное желание изучать основы экономики, ее категорический отказ рассмотреть в качестве будущего мужа любого из принцев (короля Ингора в этом списке никогда не было, отец Росеты лучше нее знал положение своей дочери на рынке невест, увы, даже он не считал этот брак возможным), он сделал правильные выводы.
— Деточка, ты влюблена в короля Ингора? — осторожно спросил он, понимая, что она не обязана отвечать ему на такой нескромный вопрос, но Росета, которая уже устала в одиночестве думать о своем любимом, почувствовав, душевное расположение, искреннее сочувствие, неожиданно для себя собой тихо кивнула головой, подтверждая эти слова. — Как же ты могла в него влюбиться, если ты никогда его не видела? — снова удивился учитель.
— Видела! — горячо возразила Росета. — Я видела его на турнире два с половиной года назад. Старик немного задумался, что-то припоминая.
— Это в тот год, когда тебя начал лечить этот высокомерный индюк?
Росета засмеялась, сразу же поняв, о ком говорит господин Эллертель. Конечно же, о лекаре Бордоке. За эти два с половиной года Бордок переругался со всеми с кем только можно. — Деточка, — еще осторожнее сказал Эллертель, — может тебе лучше выкинуть короля Ингора из головы?
