Она смутилась, растерялась, не зная как реагировать в этот раз на тот же самый комплимент, поскольку и тон, которым он был произнесен и взгляд Ингора, были совсем-совсем другими. В первый раз он просто констатировал этот факт, второй раз, он словно удивился этому факту, а третий раз… В третий раз в эту же самую формулировку было заключено нечто большее. Что она ему безумно нравится внешне, что ему с ней безумно приятно общаться, что он не понимает, как раньше он мог не замечать и не чувствовать этого.
И в эту секунду их встреча, их разговор в корне изменились. Мгновенно были забыты и маги, и архимаги, и школы, и больницы. Они сейчас были только вдвоем и решали вопросы касающиеся только их двоих.
— Вы устроите празднество на свое двадцатилетие? — снова спросил Ингор. В этот раз Росета ничего не ответила. — Что плохого в том, чтобы утроить праздник? — продолжал гнуть свою линию Ингор, — но Росета упорно молчала. Она вспомнила, что буквально за два дня до этого, она очень твердо сказала отцу, что никакого праздника не будет. Как она ему объяснит такую перемену своего решения. Ингор, словно услышав ее мысли, тут же сказал: — Вы всем объясните, что Вам надо немного развеяться после перенесенных волнений, такое оправдание всем покажется достаточно весомым аргументом.
— Не знаю, — неуверенно протянула Росета, — мне не очень хочется устраивать пышный праздник.
— Не надо пышного праздника, — с энтузиазмом поддержал ее Ингор, можно просто придумать что-нибудь необычное. Например, устроить бал маскарад! — и он тут же поспешно отвел глаза, рассматривая узор на стене.
— Бал-маскарад? — удивилась Росета, даже не заметив того, что Ингор старается не встречаться с ней взглядом. — И чем же бал-маскарад так необычен? — спросила она, искренне этого не понимая.
— Ну, например, тем, — медленно начал говорить Ингор, — что на бал маскарад можно попасть без приглашения, а это иногда бывает очень необходимо.
Когда его слова дошли до сознания Росеты…
— Вы собираетесь прийти на этот бал? — не сдерживаясь, громко закричала она.
— Да, собираюсь, — совершенно спокойно, заявил ее бывший муж. — И что тут такого особенного? У Вас будет день рождения, совершенно естественно, что я должен подарить Вам подарок.
— Нет, это, совершенно не естественно, — прошипела Росета в ответ. — Богиня расторгла наш союз, если Вы не забыли об этом? Ваше появление на балу совершенно недопустимо… а если Вас кто-нибудь узнает? — беспомощно и испугано спросила она.
— Узнают, ну и пусть, — беспечно ответил Ингор, — мы можем сказать, что еще не обговорили некоторые важные вопросы, вот и решили их обсудить в неофициальной обстановке.
— Нет, нет, нет, пожалуйста, не приходите! — умоляюще сказала Росета.
— Ну, почему? — расстроено спросил Ингор. — Формально Вы считаетесь моей женой Вы еще до конца этого месяца. У Вас день рождение двадцать четвертого числа. Никто не сможет Вас ни в чем упрекнуть. Вы обещаете, что устроите этот праздник? — Росета смотрела на него несчастными глазами, не зная, что ответить. — Росета, пожалуйста, — продолжал умолять Ингор. Она не знала, как так получилось, но она кивнула в знак согласия, через секунду ужаснувшись тому, что она только что сделала.
Росета хотела изменить свое решение, но Ингор быстро снял полог неслышимости и первый встал из-за стола, давая понять своим сопровождающим, что разговор окончен. Еще через минуту Ингор покинул комнату, поклонившись Росете при прощании, и все, делегация лессадийцев отбыла, оставив Росету в душевном аду.
Глава 27
"Что я наделала, что я наделала, что я наделала? — беспрестанно повторяла про себя Росета, метаясь туда-сюда по спальне. — Если отец узнает, что я после всех слез и гневных слов, сказанных об Ингоре, согласилась устроить праздник, чтобы он смог инкогнито прийти ко мне, что он обо мне подумает? Какой позор!"
Росету никто не беспокоил. Увидев ее бледное лицо, и горевшие мрачным светом глаза, отец почел за благо оставить ее в покое, хотя ему очень не терпелось узнать, почему встреча, которая должна была продолжаться не более пятнадцати минут, затянулась на три часа. Он надеялся узнать об этом на следующее утро, но Росета и на другой день не вышла из своей комнаты.
"Надо написать Ингору письмо и уведомить его, что бала не будет! — решила Росета. Но тут же поняла, что передать письмо она сможет только через курьеров, а значит, о том, что она писала бывшему мужу станет известно всем. — Что мне делать?" — с тоской думала она. Не в силах больше мучить себя угрызениями совести, Росета пошла к отцу.
— Девочка моя! — всполошился Эдрус. — Какая ты бледная и невеселая. Что если нам устроить какой-нибудь праздник?
Росета с ужасом посмотрела на отца, потом, словно кукла кивнула головой и деревянным голосом сказала:
