Вздрогнув, Ики стала быстро одеваться. Желая хоть что-то сделать, ведь нужно всего лишь еще одна шинки, всего лишь одна душа… Но… никто не захочет помогать мало известному богу, и Ято в том числе. Ведь о нем не каждый бог слышал…
Выйдя из ванны, она застала чуть ли не плачущую Кофуку и Юкинэ. Мальчишка с неким отвращением смотрел на Ято, но в его взгляде был еле уловимый огонек сожаления. Он понимает что виноват, но принять не мог… запутанно, но она должна хоть что-то сделать…
И не желая сидеть на одном месте и ждать Дайкоку, она отправилась искать помощи.
Прыгая по крышам, Хиёри резко остановилась.
— …надо поскорее разобраться с негодником Юкинэ…
Казума… он же чем-то сильно обязан Ято, возможно он поможет. Он же тогда поклонился, а это значит Ято сделал что-то очень серьезное и важное для него. Хиёри тут побежала к ближайшему храму Бишамонтен. И прибыв, стала звать, и плевать, что это опасно, сейчас главное спасти Ято. И точка!
Надрывая голос, чуть ли не крича, Ики звала не прекращая, лишь одно имя. Имя шинки, что задолжал бездомному богу. Прекратив, Хиёри начала отдышку, чтобы продолжить. И только она набрала в обожженные легкие воздух, как ей тут же зажали рот…
***
Дайкоку с шоком смотрел на спокойного шинки богини войны. Кофуку перестала бить своего шинки по груди, заливаясь слезами, боясь, что Казуму прислали убить. Но сказанные им слова, глаза богини нищеты, как и Майи загорелись огнем надежды. Ведь каким бы Ято не был, Мая носила его имя «Томоне», и просто не может и не хочет, чтобы этот недобог погиб.
— Ну не знаю, чем ты ему обязан, но нас теперь трое. — Посмотрев на Майю, сказал Дайкоку.
— Нет, судя по всему, — Подойдя к Ято, Казума задрал его куртку на спине. По всей ней были фиолетовые пятна, что немного дымились. — Нам будет не просто.
— Ято, слышишь меня? Забери у Юкинэ имя и прогони его, иначе в таких муках долго не протянешь. — Предложил самый оптимальный и лучший вариант, Казума.
На его слова Ято лишь помотал головой, не в силах, что-либо сказать.
— Ято… — Произнесла Хиёри, сжимая кулак. Не смотря на выходки Юкинэ, он не отказывается от шинки. Он же сказал, что сам его воспитает. И она верит… но… страх и боль не покидали её, а колющее чувство, не пропадало, оно то появлялось, то стихало, как волны моря.
— Он не согласится. — Сказала Майю, зная нрав бывшего хозяина.
— Поэтому остается только Омовение. — Сказал Дайкоку.
— Юкинэ, что ты натворил? — Спросил Казума, посмотрев на него.
— Да ничего. — Смотря в сторону ответил парнишка, желая поскорее смыться от сюда.
— Тогда почему пытался отсюда уйти? — Вновь спросил шинки Бишамон.
— Какая разница?!
— Не потому ли, что хочешь уйти от вины? — Не останавливался Казума.
— Потому что вы все меня достали! Я ничего не сделал! — Возмущался парнишка, от надоедливых взрослых.
— Да неужели? — Изогнув бровь Дайкоку, на бойкость подростка. — Тогда покажи что у тебя под рубахой.
— Что? — Удивился Юкинэ. — Нафига?!
— Заткнись и делай что сказано. — Угрожающим тоном произнес шинки богини нищеты.
Фыркнув, Юкинэ повиновался. Он снял куртку и кинул на землю. Но когда он снял футболку, раздался противный писк.
Хиёри вздрогнула. На спине Юкинэ имелись глаза фантомов с красным белком.
— Э? что это такое?! — Стал паниковать и крутиться шинки.
— Сволочь! Ты так сильно ранил своего хозяина?! — Тут же гаркнул Дайкоку.
Майю с шоком смотрела на мальчишку. Он так юн, так рано умер, но уже успел столько делов натворить. От чего было страшно и больно.
— Яточка… — Прошептала Кофуку, сжавшись в комочек, подавляя слезы.
Хиёри сглотнула комок, что поступил к горлу. Параллельно подавляя слезы, сердце обливалось кровью от всей этой сцены. Юкинэ с глазами что противно пищали и Ято, что весь в скверне…
— Начнем! — Дал команду Казума.
Три священных оружия окружили Юкинэ в подобие треугольника, и, вытянув каждый руку, произнесли заклинания. Как только последнее слово слетело с губ шинок, от них пошел свет, создавая треугольно образный барьер, вокруг провинившегося подростка. Юкинэ ошорашенно смотрел на каждого, ища напуганными глазами спасение.
— Юкинэ выкладывай что ты натворил? — Спросил Дайкоку.
Но парнишка не ответил он закричал душе раздирающим криком, все его тело как будто ударил ток. Глаза чуть ли не горели огнем. Он бил по барьеру игнорируя вопросы и проклиная всех и все. Ято выплюнул кровь, вскрикнув от боли.
Хиёри хотела влезть, но её поймала Кофуку.
— Омовение свершается кровью. Это истязание с помощью границ нарисованных орудиями.
— И-истязание? — Ошарашенно произнесла Ики.
— Лишь священные оружия могут судить грехи других орудий, лишь потому, что они раньше были людьми. И если Омовение началось его нельзя прерывать. Оно закончится, когда орудие сознается во всех своих прегрешений и покается. А иначе…
Тут Юкинэ вновь вскрикнув, упал на колени, из спины выросли крылья, а глаза полностью налились кровью. Он поднялся в воздух бил плечами по стенам барьера желая вылести оттуда и убить всех тех ублюдков что запихнули его туда.
Шинки усилили барьер, но от этого Юкинэ взвыл что убьет их всех.
