Через неделю бесконечных проверок и наблюдений Славик решил, что бандюков в той перестрелке, видимо, кончили и можно выходить из подполья. Больше всего ему хотелось конечно же женских утех и выпить.
Он сел в машину, которая стояла в отцовском гараже, и отправился в любимый кабак. По пути он опять «проверился»: хвоста не было. Славик даже погордился про себя, что у него стало одной хорошей привычкой больше.
Он припарковался на знакомой стоянке, вошел в полумрак знакомого бара и уже собирался было направиться к стойке, как вдруг сзади в правый бок уперлось что-то жесткое. Чей-то голос негромко произнес над ухом:
— Славик, на выход. Без фокусов.
А дальше было как в кино. Его посадили в машину, на голову натянули черную шапку, оставив только нос, и опять куда-то повезли.
Допрос проводили без мордобоя. Перед ним сидел крупный мужчина с редкими волосами на крепкой голове. Два подбородка крупными калачами упирались в ворот рубахи. Говорил он с кавказским акцентом. Его угольно-черные глазки буравили дрожащего от страха Славика до самого донышка.
— Я сидел в машине, как они и сказали. Завел мотор и ждал, а потом услышал выстрелы, но все равно ждал, как велено, — оправдывался Славик. — Я подумал, что они этих девиц кончили, и ждал, ждал… долго, но их не было. А потом увидел, как туда поехала милиция, и мне пришлось рвать когти.
— А как туда могла приехать милиция? Кто ее вызвал? — спросил каваказец. — Ты же говоришь, там развалины.
— Ну да, там что-то строили когда-то, а потом бросили. Не знаю, кто их вызвал. Может, они выстрелы услышали.
— Славик, не п…и. Как по-твоему, на каком расстоянии слышны выстрелы? Насколько далеко ты от дороги отъехал?
— Я не знаю, я ведь как под наркозом был! — Славик почти жаловался.
Дверь открылась, в комнату вошел еще один человек. Славик услышал, как он сказал:
— Билеты куплены, можем ехать.
У Славика отлегло от сердца, но ненадолго: оказалось, билет был куплен и на него.
В Кисловодске, куда Славика на этот раз доставили для опознания, он, готовый к честному сотрудничеству, сразу же повез своих новых конвойных по «местам боевой славы».
— Вот тут, — суетливо объяснял он, — мы ждали, когда она появится, но она пришла с подругой. У нас было договорено, что продавец из скупки сразу же позвонит, если кто-то принесет сдавать хоть один камешек. Ну, я так понимаю, что он и позвонил, потому что мы приехали сюда, а когда телки появились, я сразу узнал ту, которая камни и украла.
— Ты сидишь тут, — оборвал его один из конвоиров.
Один из мужчин вышел из машины и направился за угол — туда, где располагался ювелирный. Владелец точки с готовностью рассказал, что с ним рассчитались, и сообщил, что все сделал лучшим образом: записал все паспортные данные девушки, которая сдавала камень.
— Бумажку с данными я передал вашим… ммм… коллегам. Номер паспорта я, конечно, не помню, но, если господам угодно, имя с отчеством еще не забыл. Ника Александровна Никитина. — Хозяин магазина вошел в роль Шерлока Холмса, демонстрирующего свои лучшие качества туповатому Ватсону. — Тут все просто: я люблю барда Никитина, а отчество моей тещи — Александровна. Мне не составило труда запомнить. Ей двадцать два. Не теще в смысле, а клиентке.
— Это хорошо, что не забыл, — похвалил визитер. — И запомни: никто к тебе не приходил, ничего не знаешь, понял?
— Ой, вы таки думаете, что я сейчас сидел бы на этом месте, если бы не понимал такие вещи? — многозначительно приподнял бровь ювелир.
Бандит вернулся в машину. Славик уверенно указывал дорогу к недостроенному спорткомплексу. Он уже немного успокоился, поняв, что пытать его не будут, и всячески старался продемонстрировать свою полезность.
Через несколько минут они подъехали к тому месту, где несколько дней назад прозвучали выстрелы.
— Все происходило здесь. Я сидел в машине на этом самом месте, — объяснял Славик. — Видеть я ничего, как вы сами теперь понимаете, не мог. Идите туда. — Он махнул рукой в сторону поросшей бурьяном бетонной конструкции. — Я не могу. Я трупов боюсь.
— Не боись, — успокоил его один из конвоиров, доставая лопату из багажника. — А откуда ты знаешь, что были жмурики? Живы пацаны.
Бандиты без конца «пробивали» Славу. Им был дан приказ выяснить все, что мог видеть и знать Бабулькин.
Они шли по еле заметной каменистой тропинке, подталкивая Славика черенком лопаты.
— Да, но были же выстрелы.
— Ну да. Они попугали этих ссыкух, а ты соскочил. Кинулись к машине, а машина — тю-тю, вот они нам в Москве и рассказали, как ты себя плохо вел.
Перед ними были бетонные катакомбы. Оглядевшись, один из бандитов наметанным глазом выхватил темный прямоугольник све-жевзрыхленной земли, уже покрытый легкой порослью сорняков.
— Давай, Славик, мы пришли, копай здесь! — указал он место носком ботинка. — Копай, копай! Клад там.
