— Кошечка… котята… — всхлипывала Света.
— Это я, — Лайма виновато опустила ушки. — Рассказала про прабабушку…
— Понятно… — Матей вздохнул и протянул ладони к вискам девушки.
— Ты! Ты не смей больше копаться в моем мозгу! — с нежданной прыткостью моя жрица уклонилась от его рук и теперь недобро сверлила глазами. — Я хочу все помнить!
— Не буду, — вздохнул Матей. — Всего лишь немного успокоительных чар в терапевтических целях и абсолютно без побочных эффектов. Так надрывать психику вредно! И для здоровья и для красоты, между прочим. Тебе зеркало показать?
— Не надо, — шмыгнула носом Света. — Давай свои эти чары…
Через пару минут всхлипывания прекратились, слезы высохли и до Светы наконец дошли мои философские измышления. Да, и котят, и кошечку, безусловно, жаль, но время не вернуть вспять, прошлого не изменить, спасти задним числом тоже не получится. Остается утешать себя мыслью, что в последующих воплощениях они нашли то, чего их лишили в предыдущем.
— Лучше знать точно, — упрямо заявила Света.
— Лучше не ворошить прошлое и не беспокоить души в новых воплощениях, — мудро заметил Матей. — Это может вызвать воспоминания о прошлой жизни, а они им совершенно ни к чему. Вам просто любопытно, это знание ничего не решает, ведь так? Нашли пару Герарду? Замечательно, не надо усложнять.
Подумав, Света с ним согласилась. Конечно, я тоже согласилась. Но ведь искать можно и не тревожа души! К тому же у меня интерес совсем не праздный, а можно сказать, научный. Как Бог науки, Матей должен бы понять меня… Пока я размышляла, разговор в гостиной ушел совсем в другое русло, судя по хохоту, более веселое.
— Между прочим, — многозначительно прищурившись, вещала Света, — у вашей ба трое суженых. Даже не представляю, что она с ними будет делать!
— Справится! Это у нас семейное, у нашей ма три мужа и ничего! — пошленько хихикнув, выдала общеизвестную информацию Лайма.
— Обалдеть! Уважаю! — впечатлилась моя жрица, потом нахмурилась и ткнула пальцем в грудь Алекса: — Но у тебя будет только одна жена и мне плевать, семейное это или нет!
— Как скажешь, дорогая, — промурлыкал тот и поцеловал ее пальчики.
— Да это только по женской линии! — развесилась моя кошь. — А когда бабушку благословлять будем?
— Не знаю, надо ж ее спросить… — ответила Света и с трудом подавила зевок.
— Ой, — все не унималась Лайма, — ни к чему ее спрашивать, совершенно. Благословить и пусть будет им всем счастье!
— Поддерживаю, — важно кивнул Редрик. — От одиночества характер портится! И Герард одобрил.
— Ммм… а вдруг она негативно к этому отнесется? — засомневалась Света и, прикрыв глаза, склонила голову на плечо Алекса.
— А кто ей скажет-то? — весело возразила моя кошь.
— Ммм… Матей? — предположила моя жрица и, приоткрыв один глаз, лукаво покосилась на Бога науки.
— Я последний, у кого она станет выяснять этот вопрос, — фыркнул он и обиженно отвернулся.
— Ммм… — Света снова закрыла глаза и через какое-то время подняла вверх указательный палец: — Но у Маруси она точно спросит!
— И что? — та пожала плечами. — Я вообще в ваших благословениях ничего не понимаю. К тому же, я только «за», чтобы у Мэл личная жизнь сложилась.
В ответ Света только вздохнула и ничего больше не ответила. Не потому, что аргументы закончились, а потому, что банально уснула. Успокоительные чары, видать, подействовали окончательно. Алекс аккуратно взял ее на руки и понес на второй этаж, в гостевую спальню. Редрик деловито бежал впереди, показывая дорогу, хотя последнее было излишне, ведь Алекс отлично знал расположение комнат в посольстве.
Едва они скрылись, мы с Лаймой получили выговор от Матея за безответственное отношение к чужой психике. Мол, у Светы и так сегодня перебор с впечатлениями, а мы еще и добавили. Вот чья бы корова мычала, он со своим гиперответственным отношением к марусиной психике вообще чуть все не загубил! Конечно, при Марусе вслух я этого говорить не стала, но мысленно высказала ему все, что думаю. Он проникся и сбавил обороты, но все-таки последнее слово оставил за собой:
— Света твоя жрица, механизм вашего взаимодействия до конца не изучен. Неизвестно, что может произойти, когда она себя не контролирует, и как это скажется на ней и на окружающих.
— Я в состоянии контролировать поток энергии, передаваемый жрице, так что для окружающих вреда не будет, — спокойно возразила я. — Но ее душевное и физическое здоровье теперь моя забота, в этом ты прав. Я подумаю, как это лучше сделать.
Матей согласно кивнул.
— Я тоже подумаю.
