— Я не нашел таких участков, которые выглядели бы слишком слабыми, кроме того, что непосредственно примыкает к воротам.
— Значит, ты согласен с тем, что мы сегодня займемся розами в самих садах?
Он наконец посмотрел ей в глаза.
— Да, конечно, я с этим согласен.
— Хорошо, — живо сказала она и повернулась к служанкам. — Значит, каждая из вас берет свою группу женщин и устанавливает цепочку для передачи корзин с удобрениями. Подготовьте клумбы точно так же, как мы это делали у корней «мультифлоры» рядом с воротами. Я обойду все сектора, и приступим к делу.
— Да, Эмпуза, — хором ответили воплощения стихий.
Поклонившись, они вместе со Стражем направились к лестнице.
— Флога, Страж… останьтесь, пожалуйста, — сказала Микки.
Микки показалось, что, хотя Огонь старательно держит на лице нейтральное выражение, в глазах Флоги вспыхнула неуверенность из-за того, что ее отделили от остальных. «Она мне не доверяет».
— Флога, твой участок работы — на юге. И как раз там находятся розовые ворота. Я знаю, что для женщин было бы проще всего снова выйти в лес и набрать плодородной почвы, как мы это делали вчера, но я опасаюсь открывать ворота и сегодня тоже.
Флога удивилась, и Микки вполне ее понимала. Ведь еще вчера жрица на глазах у всех настаивала, чтобы Астерий весь день держал ворота открытыми, и плевать ей было на опасность. Микки посмотрела на Стража.
— Что ты нам посоветуешь?
— Я уверен, ты весьма мудро опасаешься вновь открывать ворота так скоро, — ответил он.
— Значит, ты согласен, что через день или два Флога сможет позволить своим женщинам выйти в лес за землей, но прямо сейчас это было бы неразумно?
— Да, Эмпуза. Я тоже такого мнения.
— Ну и ладно.
Микки прекрасно понимала, что улыбается Астерию откровенно тепло и ласково и что глаза служанки, наблюдавшей за ней, отразили немалое удивление, но ей было плевать на это. Пусть все знают, что она ценит мнение Стража. Она не собирается обращаться с ним как с животным, потому что он не животное, и им тоже придется изменить свое отношение к нему. Во всяком случае, пока она — Эмпуза. Она — новый начальник в этом мире, и им лучше сразу к этому привыкнуть. Все так же улыбаясь, Микки повернулась к Флоге.
— Ты поняла, что мне от тебя нужно?
— Да, Эмпуза.
— Вот и славно. Теперь можешь идти и браться за работу. А мы со Стражем скоро придем.
Глаза Флоги стали как блюдца, но она промолчала, быстро присела перед жрицей и поспешно убежала с балкона, оставив Микки и чудовище наедине.
— С добрым утром, Астерий, — негромко сказала Микки.
И это его сразило. Его настоящее имя, слетевшее с ее губ, освободило Стража. Он больше не мог противиться необходимости быть рядом с ней. И, несмотря на чары, наложенные Гекатой, и на боль, которую они могли причинить, ему было все равно — придет ли весна или прямо сейчас появятся перед ним хоть ворота самого Подземного мира. Пока они вместе, он может слышать нежный звук ее голоса и, если судьба окажется к нему благосклонна, вновь ощутить прикосновение ее руки…
— Прости меня, Микадо.
— За что?
— За то, как кончился вчерашний вечер. Я не привык… — Он замолчал, пытаясь справиться со словами, которых никогда раньше не произносил.
— Тут нечего прощать, — возразила она. — Очень трудно найти верные слова или правильно себя вести, если сталкиваешься с абсолютно новой ситуацией. Иной раз легче, просто сбежать.
— Звучит так, словно я трус.
Микки улыбнулась.
— Нет, звучит так, словно ты обычный человек.
На лице Астерия отразилось изумление, а потом его губы осторожно сложились в улыбку.
— Ты совершенно необычная женщина, Микадо.
— Ну, посмотрим, будешь ли ты думать так же к концу дня.
Он вопросительно приподнял брови.
— Я намерена нагрузить тебя работой. К вечеру ты так устанешь, что не сможешь заснуть.
Он пристально посмотрел на Микки.
— Ты знаешь, что я не спал в эту ночь?
— Не преувеличивай мою наблюдательность. Хотя не нужно быть богиней, чтобы это угадать. Ты сегодня выглядишь встрепанным.
— Да я и всегда не слишком привлекателен, — сухо ответил он.
Микки разинула рот.
— Вот только не говори мне, что ты пошутил!
Она расхохоталась, и ее смех вместе с ветром разнесся над садами. Они со Стражем спустились по ступеням с балкона, не заметив женщин, в ужасе уставившихся на них из дворцовых окон.
Микки совсем не преувеличивала, говоря, что намерена заставить Стража поработать. Астерий никогда в жизни не перетаскивал такого количества корзин и не копал такого множества ямок под кустами — никогда за долгие века своего бессмертного существования.
И он никогда не был так счастлив.
