Виктор "Тор" Орехов вернул похищенную подругу из царства мёртвых Аида, но на родине их ждал не ласковый приём. Внутренний конфликт в бюро достиг своего апогея и появление столь сильного козыря у фракции одарённых могло привести к полному поражению их противников. Но и отстранить Виктора тоже не могли, за прошедшее время он стал очень популярным, так что это вызвало бы грандиозный скандал. Но кто сказал, что монстра бюрократии так легко победить? И главное, что именно надо Гончарову, воспылавшему к Виктору дружескими чувствами. Не обернётся ли его помощь катастрофой, по сравнению с которой появление Посейдона лишь ничем не выдающийся эпизод.
Глава 1
— Красота то какая! Лепота! — я шагнул с трапа на бетон взлётной полосы и вздохнул полной грудью чуть прохладный и влажный воздух. — Чуешь, Ми-тян? Это запах свободы! И Родины!
— Ага, — японка обняла меня сзади, уткнувшись лицом в лопатки и всхлипнула. — Я думала больше никогда сюда не вернусь. Благодарю, Вить…
— Конечно вернёшься, — я развернулся и обнял девчонку. — Я же слово дал. Так что прекращай реветь. Всё у нас хорошо.
— Не мешай, балбес, — рыкнула на меня Обрескова. — Не понимаешь, что ли, что она чувствует? Правильно говорят, что у тебя эмоциональный коэффициент как у табуретки.
— Не правда! — тут же заступилась за меня Мико. — Витя хороший!
— Я и не говорю, что он плохой, просто балбес. — вздохнула Юлия. — Пошли, вон автобус подали.
Мы загрузились в транспорт вместе с остальными пассажирами. Из Крыма мы летели обычным рейсом, не привлекая к себе особого внимания. Несмотря на опасения, меня не узнавали, хоть ролики боя набрали уже многие миллионы просмотров. Но правильно говорят, чтобы стать знаменитым, надо постоянно мелькать на экране, а стоит исчезнуть хоть ненадолго, и тебя забудут. Хоть, справедливости ради, меня и до этого то не знали.
Не то чтобы я зазнался или во мне взыграло честолюбие, нет. Меня вполне устраивало такое отношение, всё же я не рок-звезда или актёр, чья работа зависит от популярности, просто отметил это себе как забавный факт, не более. Гораздо больше меня беспокоило как воспримут девчонки моё возвращение. Вот если они меня забыли, это будет… обидно. И хреново. Но я надеялся, что такого не случится. Точнее, точно знал, но червячок сомнений всё же грыз изнутри, а ну как всё же меня кинули. Ведь я больше не был командиром группы и находился под следствием.
Да ну бред! Я тряхнул головой выгоняя дурные мысли. Это всё от усталости. Последние три дня нас только и делали что допрашивали. Вместе, по очереди, по одиночке, заставляя десятки раз вспоминать одно и то же. Писать бесконечные рапорты, где поминутно описывалось что я делал, что делал Астерион, что делала Мико, что делал Аид и так далее, а затем то же самое в обратном порядке. Что именно они хотели там увидеть я не знаю. Поймать на лжи, обвинить в сочувствии богам или даже предательстве человечества? Обвинение в ренегатстве с меня так и не сняли.
Хотя, с другой стороны, я даже был немного благодарен следователям за то, что они не дали мне скатиться в рефлексию. А то я когда увидел Юлию начал понимать, что именно совершил. До этого всё как-то было не до этого, всё время в движении, в напряжении. То прорывались с Астерионом к Элизиуму, то тренировки с Ахиллесом. Там думать было некогда, все силы уходили на то, чтобы не сдохнуть. А вот когда мы вышли, я выдохнул, расслабился и на меня навалились масштабы содеянного.
При всей моей самоуверенности, я всё же не Геракл или другой мифический герой, типа Кухулина. У них хоть предки богами были, а я обычный человек. Ладно, не совсем обычный, всё же пси-воины это особая каста, со своими заморочками и им не в первой выходить против всего мира, что уж там говорить о каком-то царстве мёртвых, но, когда я попёрся к Аиду я же этого ещё не знал! Точнее не помнил. Это потом уже память вернулась, но даже после этого я до конца не осознавал пределы своих сил. А они были весьма широкими.
Ну как минимум с богами подобные мне бойцы могли сходиться на равных. Да я и сам покуролесил в своё время, недаром этот мудак Эгор меня вышвырнул, как только я разобрался с Сеххессом. И не только из-за нашей связи с Эмелин, но ещё и потому что испугался. Теперь я отчётливо это понимал. Но всё же я остался человеком, а ему свойственно рефлексировать, так что, если бы не допросы, я точно ушёл бы в штопор, в прямом смысле этого слова. Забухал бы, по старой русской традиции, зуб даю. Но пронесло.
— Вить, пошли! — меня толкнули в плечо. — Уснул что ли?
— Задумался, — я подхватил сумки одной рукой, а другой придерживая за талию Мико, чтобы её не затоптали ломанувшиеся на выход пассажиры. — Нас встречают?
— Должны, я звонила, — подтвердила Обрескова. — сейчас узнаем, багажа у нас нет, ждать нечего.
— Ага, — я пропустил девушек вперёд, придержав им дверь в терминал аэропорта. — Блин у меня же Ламба разбита! А я уже обрадовался…
— Вот это самая меньшая из твоих проблем. — заметила Юлия. — Купишь себе что-нибудь новое, деньги есть. Тебе не об этом надо думать, а о том, что делать с командой. У группы новый куратор, если упрётся — будешь до конца следствия лапу сосать. А оно годами тянуться может. И даже давить на него бесполезно, обвинение в ренегатстве — это серьёзно, сообщество не поможет.
