Богохульство полностью

– Что вы на это ответите? – встрял в разговор телевизионщик, подсовывая микрофон под нос Форду.

Уайман было собрался подчеркнуть, что древние хижины строили для себя не навахо, а анасази, но не стал этого делать.

– Если нам покажут, где именно расположено кладбище, тогда мы могли бы обнести…

– Да оно повсюду. Везде! А души умерших страдают и бродят по этой горе. Грядет большая беда. Я это знаю. А вы? – Беченти огляделся по сторонам. – Вы что-нибудь чувствуете?

Демонстранты закивали и стали переговариваться.

– Тут повсюду призраки. С тех пор, как «Пибоди коул» выгнали из этой горы дух, это страшное место.

– Страшное, страшное, – поддакнули другие.

– «Изабелла» – еще один пример того, как являются белые и присваивают индейскую землю. Верно я говорю?

Вокруг одобрительно загомонили и оживленно закивали.

– У вас есть полное право оставаться при своем мнении, Уилли, – сказал Форд. – Однако позвольте мне кое-что объяснить. Часть проблемы состоит в том, что племенное правительство навахо заключило эту сделку, не посоветовавшись со здешними жителями.

– Племенное правительство навахо – кучка скотов, которых наняли Bilagaana, чтобы проворачивать тут свои грязные дела. Пока не явились Bilagaana, у нас не было никакого племенного правительства.

– Но этого не изменить. Здесь я совершенно бессилен. Однако если мы сумеем договориться с вами, сможем исправить наше положение. Что вы об этом думаете?

– Да пошли вы! – Беченти с угрожающим видом приблизился на два шага. Уайман стоял на месте. Индеец тяжело дышал, его тощая грудь заметно поднималась и опускалась, а мышцы рук были напряжены.

Форд умудрялся сохранять полное спокойствие.

– Уилли, я на вашей стороне.

– Только не надо нам ваших снисхождений! – Беченти был ниже Уаймана и гораздо худее, однако выглядел так, будто готов вот-вот ринуться в бой. Форд взглянул на Бегея и понял по отсутствующему выражению его лица, что он не станет вмешиваться, что бы ни случилось.

Камера продолжала снимать.

Беченти жестом обвел долину.

– Только взгляните! Вы, Bilagaana, забрали нашу гору и вынули все ее нутро, чтобы вам жилось еще лучше. А моей тетке Эмме приходится ездить за тридцать миль, чтобы привезти воды и напоить овец да внуков. Как, по-вашему, надолго ли в колодцах Блю-Гэп и Блэкхорса нам хватит воды, а? А этот хантавирус? Всем известно, что никакого хантавируса у нас и в помине не было, а теперь он откуда ни возьмись появился. Потому что здесь творится нечто крайне странное.

Несколько наездников поддержали товарища одобрительными возгласами.

– «Изабелла» нас отравляет, мы это знаем. И предчувствуем, что не сегодня завтра начнут умирать наши дети. – Беченти ткнул пыльным пальцем Форду в грудь. – Знаете, как мы вас станем звать, а, Bilagaana? Убийцами – вот как.

– Давайте побеседуем спокойно, Уилли. Мирно и с взаимным уважением.

– Мирно? С уважением? Так вот для чего вы жгли наши хижины и кукурузные поля? Вот для чего насиловали наших женщин? Вот для чего отправили нас в Форт-Самнер? Чтобы добиться мира и взаимного уважения?

Форд знал с тех пор, как побывал в городе Рама, что навахо по сей день говорят о событиях шестидесятых годов девятнадцатого века как о настоящем, хоть и все те ужасные события давно стали историей.

– Если бы я только мог повернуть время вспять и что-либо изменить, клянусь, я сделал бы это, – произнес Уайман, вкладывая в свои слова больше чувства, чем намеревался.

В руке Уилли блеснул ловко извлеченный из кармана джинсов дешевый пистолет двадцать второго калибра. Форд напрягся, приготовившись бежать.

Бегей тотчас вышел вперед.

– Дэсвуд, выключи камеру, – резко велел он.

Репортер повиновался.

– Уилли, убери оружие!

– Да иди ты, Нельсон, куда подальше! Я приехал сюда драться, а не болтать.

Бегей ответил тихо и с расстановкой:

– Сейчас мы пройдем обряд очищения. Останемся здесь на всю ночь, будем мирно проводить церемонии. Вернем себе гору с помощью молитв. Настало время поразмышлять и обратиться к высшим силам. А не проливать кровь.

– Я думал, мы выступаем с протестом, а мы, оказывается, решили потанцевать, – проворчал Беченти. Пистолет, тем не менее, он убрал.

Бегей указал на высоковольтные провода, что тянулись на полмили до самого края горы.

– Бороться будем вот с чем, а не с этим человеком.

Линии электропередачи гудели и едва слышно потрескивали.

– Похоже, ваша машина работает, – произнес Бегей, поворачиваясь к Форду и бросая на него бесстрастный взгляд. – Думаю, теперь вам лучше уйти, а мы займемся своими делами.

Уайман кивнул, повернулся и пошел в сторону Бункера.

– Во-во! Проваливай! – крикнул ему вслед Беченти. – Пока я не всадил пулю в твою белую задницу!

Когда Форд приблизился к охраняемому входу на территорию «Изабеллы», потрескивание и гудение электропроводов усилились, а от потустороннего, почти живого звука по его спине пробежал холодок.