Как разогнался и прыгнул с утеса. Как настолько точно с такой высоты нырнул в глубину. И пусть удар не был настолько мягким о зеркало воды… Но он был жив… И в нем была жажда жизни… жажда справедливости… и невероятная гудящая боль по всему телу, время от времени немеющая настолько, что он моментами терял сознание, а затем снова понимал, что видит гальку. Понимал, что если существует боль, значит, и он сам существует…
Моргнув, Марк обратил внимание на горизонт. Узнал его, и понял, что тот расположился по вертикали относительно него. Вернее, Марк расположился соответствующе горизонту. Между ними пролетели несколько чаек. Марк моргнул еще раз. Вдруг в груди его что-то зашевелилось и стало быстро подниматься. Горло сомкнулось на полсекунды, а затем разомкнулось. Он закашлял, чуть сдвинувшись при этом, и почувствовав свое тело, по которому боль стала распространяться иначе. Уже не немая, а отчетливая, странствующая по всем частям тела, боль. Он жив, и ему это не мерещится в каком-нибудь сне. Он переживает этот момент по-настоящему. Он чувствует боль и хочет подняться. Найдет ли он в себе силы…
Марк воспринимал конечности как веревки в данный момент. Настолько неконтролируемыми и обмякшими они ему казались. Тело же лежало камнем, словно он был частью этого берега. И пока ему было трудно пошевелиться, практически без силы думать. Мыслей вообще не было. Одни инстинкты…
Он постарался поднять голову. Хотя бы немного, чтобы посмотреть, что же вокруг. Берег, океан, чайки, камни, горизонт… Этот проклятый остров… Он приковал его к земле… Насадил на свое жало… Боль… Неимоверная охватила его спину и его бок. Если так мучаются в аду, значит он уже здесь.
Марк снова закашлял. И в этот раз он почувствовал в своем горле что-то кроме обычного кашля. Какая-то жидкость стала подниматься, заполняя его рот. Когда он стал отплевываться, то заметил, что это была кровь. Откуда она? Марк опустил голову, не в силах держать ее на весу так долго. Неимоверная слабость. И эта боль, что стала пульсировать в его теле… Словно пробуждалась вместе с ним. Он никогда не испытывал в своей жизни такой боли. Даже, когда на него напал медведь. Тот лишь трепетно лизнул его, по сравнению с тем, что он чувствовал сейчас. Словно подготовил.
Звук прибоя пенистых волн… Марк закрыл глаза, слушая их и не зная, как долго он находится в таком положении. Ему хотелось кричать, но он не мог, и не хотел этого делать. Все силы уходили на то, чтобы терпеть. Но что же дальше? Судя по звуку, волны все ближе. Они могут забрать его обратно. Нужно что-то делать. Он выкрикнул, найдя в себе силы на это. Выкрикнул так, словно отпустил с этим криком что-то, что сдерживало его в этот момент. Он начал рыдать и трястись. Сначала от боли. Затем от холода, чуть притупляющего эту боль. Марк начал тереть себя руками, заставляя что-то сделать. Нельзя оставаться в таком положении. Нельзя ничего не менять.
Он открыл глаза и посмотрел на воду. Она была намного ближе, чем тогда, когда он их закрыл. Ему нужно отползти. Иначе прилив застанет его скорее, чем он умрет естественной смертью от тех ранений, которые он получил, упав с громадной высоты в бурлящую воду. Перед его глазами стала появляться именно та картина, которая застыла в его памяти словно снимком, перед тем, как он нырнул в бессознательность, в безысходность.
Марк снова поднял голову. Теперь он посмотрел в противоположную сторону, и увидел, как берег возвышается, а затем и вовсе становится сворой огромных камней. Камни… камни… Они сводят с ума. Они повсюду. Они – смерть. Но должен найтись такой, который станет для него проводником жизни.
Марк напрягся и снова выкрикнул от боли в боку. Снова напрягся, заставил себя чуть шевельнуться. Руки, плечи – он стал двигать ими, поскольку эту часть тела он чувствовал лучше всего. Начал ползти. Стал помогать себе бедрами. В зоне колен его ноги стали немного разгибаться. Он держал путь на два камня, которые он заметил сразу. Они будто бы создавали ложу, соприкасаясь друг с другом, на них была небольшая насыпь, возможно, даже земли, на которой рос мох и лишайник, естественной подстилкой постилающейся для такого нуждающегося, как он. Еще и куст, нависающий над этими камнями, довольно удачно представлял собой подобие крыши, густо обросши довольно крупными, как для здешней кустарной растительности, ветками. Марк так и не понял, что это за куст. Какой-то ягодный… На данный момент ему нужно было хотя бы доползти, неважно, что это за куст, что за мох порос на этих камнях. Это выглядит как укрытие, хотя бы на первую ночь. И хотя бы пережить ее, ведь ночи все еще были прохладными. Лето лишь начинало вступать в свои права. А он весь мокрый… Не в силах разжечь костер… Хотя бы дышать были бы силы…
Маленькими, но уверенными ползками Марк доползал до своей цели. И чем ближе были эти два камня с кустом, тем больнее ему было. Не только физически, но и морально. Он полз, царапал локти, чувствовал боль в спине, видел кровяной след за собой, и думал, что не вправе сдаваться. Его родители умерли за него.
