- Какой же он все-таки подонок, в добавку ко всему, что я о нем думаю! Перестал ходить на проповеди. Ставит под сомнение истинность моих слов. Я доверяю ему все меньше. Особенно, после того, как Герта сказала мне, что Мортимер считает меня лжецом! И что я плохо воспитал своего сына! Это надо же! Это неслыханное поведение! Так говорить обо мне и о моем умершем сыне! Он словно перестал верить в Бога!
- Это еще как понимать? – спросил Кайл, наконец-то породив диалог.
- И почему об этом вам рассказала Герта, и лишь недавно? – как всегда, не без логики в помыслах, спросил Брюс. – Может быть, она клеветница? А он ей чем-то не угодил?
- Он безбожник! Этим все сказано, – отрезал Джулиан, будучи уверенным в том, о чем говорит. – А вы знаете, что мы делаем с безбожниками.
Близнецы закивали. Джек опустил взгляд. Ему было неприятно вспоминать о том, что же делают с безбожниками на острове. На его памяти было уже около десятка таких безбожников. Мертвых. И с каждым наказанием такого безбожника, причина лишения его жизни становилась все ничтожнее.
- Тогда, что вам мешает вынести ему приговор, святой отец? – прямо спросил Брюс. – Вы так долго думали над истинностью своего решения?
- В первую очередь, это решение Бога, а я лишь его исполнитель. И я должен убедиться в той угрозе и в том неверии, которое может сеять собой Мортимер.
- Извините, святой отец! Я полагаю, что Мортимер никак не причастен к погибели вашего сына, если вы об этом переживаете, – осмелился сказать свои мысли в слух Джек.
Он не хотел спускать еще одну жизнь со скалы на камни. Он заметил, как Брюс посмотрел на него сдержанно осуждающим взглядом, которым очень умел смотреть. Тихо, исподтишка, словно впредь будет иметь ввиду все сказанное.
- Что? – переспросил Джулиан.
- Мы не можем наверняка судить о том, случайность это была или нет – то, что Мортимер зацепил его, когда стрелял в медведя.
- Знаешь… - что-то хотел начать говорить Брюс, но вдруг его перебил собственный брат.
- Джек прав, отчасти. Мы не знаем наверняка. Мы услышали выстрел, а уж затем выбежали из-за скалы, увидев, как кровоточит ваш сын, извиняюсь за подробности, и как Мортимер целится в медведя, в которого метко выстрелил Брюс.
Джулиан и Брюс молча с некой тяжестью во взгляде посмотрели на Кайла, будто для того, чтобы он смолк со своей версией. Тот сразу почувствовал себя неловко.
- Но вы совершенно правы насчет того, что Мортимер даже не извинился перед вами за то, что… в общем, понятно. И то, что он перестал ходить в церковь – это по-настоящему настораживает, - словно исправляясь в глазах осуждающих, сказал Кайл.
- Его душа больше не принадлежит ему, - важно сказал Джулиан.
- Так в чем же дело, святой отец? – словно от нетерпения спросил Брюс, - Нужно избавиться от безбожника, пока он не предал нас очередному медведю. Например, тому, что живет на юге, - призывая к решительным действиям.
Джулиан, совсем не меняясь в лице, сказал еще более тихим голосом, словно лишь ожидал удобного момента:
- Для этого вы мне и нужны. Мортимер – непокорный сукин сын, который уже подавно не приносит пользу нашему обществу, тщательно критикуя наш уклад, об этом мне доложили. И у меня есть подозрение, что он готовится разрушить наш с вами мир, и готовит бунт.
- Бунт? – спросил Кайл и посмотрел на Брюса.
У того был такой же вопрос в глазах.
- Духовный он уже поднял, перестав ходить в церковь. А для физического ему нужны сообщники. И чтобы он не уничтожил нас и Божью миссию, мы должны расправиться с ним до того, как он отважится на эти действия.
Джек не понимал, от чего такие версии. Мортимер никогда не казался ему столь экстремистским. Он решил спросить:
- А причем же здесь Герта? Вы ранее упомянули, святой отец.
- При том, что она подслушала разговор между Мортимером и его братом, и тут же, как верно подданная Бога, доложила мне, - ответил Джулиан. – Они что-то замышляют против нас.
- Дэвид? – еще более удивленно переспросил Джек, ибо тот казался ему еще более безобидным. - Вы уверены?
Во взгляде Джулиана стала проявляться некая раздраженность. Обычно Джек не задавал много вопросов. Но разговор шел о лишении жизни человека, о чем он ранее никогда не говорил, а уж тем более не брал на себя ответственность за это. Пастор понимал это и видел по реакции Джека, что он не готов. Поэтому, он постарался как можно терпимее ответить своему старательному соседу:
- Джек, сын мой, - начал он, положив свою ладонь ему на плечо, - Пусть тебя никогда не удивляет степень предательства человека, особенно того, которому доверяешь больше всего, - затем он посмотрел на близнецов, и сказал. – Друзья, я надеюсь на вашу помощь. Вы просто обязаны перед самим Господом обыскать его дом.
Он повернул свою голову обратно и посмотрел Джеку в глаза. В них он увидел, что тому не нравится эта затея, и что он не принимает эту затею душой. Все же, моментами слабохарактерный человек – этот Джек Лоуэлл, пусть и отличный мастер, и неплохой охотник, следопыт.
