Все мировые религии настаивают на том, что у человека есть душа. И это не только то, что отличает человека от других животных, но также то, что отличает человека от других людей.В романе «Богов любимцы» автор пытается донести до читателя не очень новую мысль о том, что можно потерять родину, родителей, друзей, жизнь и даже честь. Не это самое страшное. Но если вы потеряли душу, захотели уподобиться чему-то, что не есть вы, вы потеряли все. «Вечность никогда не признает тебя своим» С. Кьеркегор. И это – самое страшное.
«Богов любимцы долго не живут, —
Сказал мудрец. – Утрат они не знают.
Для них друзья и дружба не умрут.
Их юность и любовь не увядают».
Книга издана за счёт средств автора.
Все права сохраняются за автором.
All rights reserved. No part of this book may be reproduced without author’s permission made in writing.
Жарким солнечным полуднем в середине лета по пыльной дороге на белом породистом жеребце ехал прекрасный юный витязь в алом плаще, небрежно накинутом поверх покрытых вмятинами от многочисленных ударов, тускло блестевших доспехов. Из-под тяжелого шлема на крепкую шею и загорелый лоб выбивались пряди черных, как смоль, волос. Время от времени он останавливался, медленно сползал с седла и, придерживаясь рукою за левый бок, словно у него болело сердце, опускался на корточки и внимательно всматривался в отпечатки подков на дороге. Найдя, по-видимому, что искал, он с заметным усилием взгромождался на коня и ехал дальше, глядя перед собой печальными зелеными глазами с янтарными крапинками вокруг черных зрачков.
Когда вдалеке засверкали на солнце купола большого города, на лице юноши возникло некоторое оживление, он даже пришпорил коня, но вскоре вновь перешел на медленный шаг из-за открывшейся раны в боку. От привязанной к седлу кошмы он отрезал кусок войлока и, небрежно заткнув им разрез в доспехах, откуда сочилась кровь, прошептал вполголоса какое-то проклятие.
Когда он добрался, наконец, до городских ворот, он был уже похож на мертвеца. У него едва хватило силы поднять руку и стукнуть кулаком в окованные медью дубовые ворота.
Некоторое время спустя одна из створок приоткрылась, и огромного роста страж, держа в руке обнаженный меч, не слишком приветливо спросил:
– Чего ты ищешь здесь?
– Справедливости… – еле слышно ответил юноша.
– Здесь нет справедливости, – только прихоть Хозяина.
– Мне нужно увидеться с ним…
– Будто тебе одному, – презрительно усмехнулся страж.
– Дай мне войти…
– Я не для того поставлен здесь, чтоб всякий, кто только пожелает, мог сюда войти. Сразись со мной и, если победишь, – войдешь.
– Я умираю…
– Что за дело у тебя к Хозяину?
– Зирин…
– Хозяина не интересует ни золото, ни то, что можно за него купить.
– У меня нет золота… Мой город разграблен, и все, что было в нем мало-мальски ценного, вывезено вашими людьми…
– Чем же ты собираешься заплатить выкуп?
– У меня не осталось ничего, кроме жизни…
– А на что Хозяину твоя жизнь? – презрительно усмехнулся страж. – Тем более, что ты и так вот-вот умрешь.
– Как знать, быть может, ты умрешь прежде! – гневно воскликнул юноша и, выхватив из ножен короткий меч, замахнулся им на стража ворот. Привратник отпрянул назад, споткнулся о камень и упал, и, воспользовавшись его нечаянной оплошностью, юноша со всей стремительностью, на какую был способен, кинулся в полуоткрытые ворота. Однако по ту сторону крепостных стен его поджидало четверо стражников. Юноша вступил с ними в бой и успел убить троих, прежде чем могучий привратник отбил его удар своим мечом и ответным ударом поверг его к своим стопам. Юноша попытался приподняться, но белый свет померк в его глазах, и, негромко застонав, он потерял сознание…
Очнувшись от забытья, пленник обнаружил себя в огромном роскошном зале. Он попытался выпрямиться, но стоявшие по бокам стражники выкрутили ему руки и вновь заставили принять приниженную позу.
– Снимите с него оковы, – повелел им восседавший на троне мужчина с умным, властным и горделивым выражением красивого лица и, обращаясь к пленнику, спросил. – Кто ты, безумец? И зачем ты здесь?
– И ты еще спрашиваешь, убийца?! – дрожащим от ненависти голосом воскликнул юноша. – Мой город был предательски захвачен, все жители перебиты, а все ценности вывезены! И ты смеешь спрашивать меня, зачем я здесь? Я хочу знать, что плохого сделали тебе женщины, дети и старики! Неужели кровь и слезы людей так мало значат для тебя, что ты приказал истребить несколько тысяч человек только ради того, чтобы завладеть теми жалкими сокровищами, которыми они обладали?! Неужели та малость, что была у нас, стоила так дорого?!
– Ошибаешься, витязь. Мои воины не совершают разбойных набегов, – ответил хан и, с нежностью взглянув на ослепительно прекрасную девушку, сидевшую по правую руку от него, добавил. – Клянусь красотой моей дочери, это так.
Юноша смертельно побледнел и пошатнулся.
– Значит, кровь твоих людей пролилась напрасно?
– Кровь льется напрасно в любом случае. Разве, умертвив врагов, ты воскресил бы своих мертвых? Но я готов забыть о пролитой крови, если ты согласишься поступить ко мне на службу.
– Лучше умереть.
