Лица друзей вытянулись. Повисла тревожная, тягостная, растерянная пауза. Что тут можно было сказать?
— А я ведь и когда туда ехали ничего не помнил… — вдруг задумчиво проговорил Фил.
Он поднял глаза, в них искоркой сверкнула смешинка, и всем сразу стало ясно — да он же просто валяет дурака! Друзья с облегчением рассмеялись.
— А как меня зовут?.. — снова начал было Фил.
— Да кончай ты… — отмахнулся смеющийся Белов.
— Зоофил… — хмыкнул Пчела.
— А Кота-то ты порвал! — похвалил друга Космос.
— Ну! Как грелку прямо! — поддакнул Саша.
— Угу, только грелка дала сдачи… — невесело усмехнулся разбитыми губами Фил и, кряхтя, полез в машину.
Когда в ангаре вспыхнула всеобщая драка, Каверин стал пробираться к машинам. «Черт, все-таки зря я сюда приперся! — распихивая локтями дерущихся, думал раздраженный старлей. — А все Муха, чтоб ему…»
Тут прогремели выстрелы, началась паника, и Каверин удвоил свои усилия. Он хорошо представлял, что может за всем этим последовать — появится милиция, начнутся разборки… Нет, встреча с коллегами никак не входила в его планы на вечер. Надо было срочно отсюда сваливать!
Он добрался до вертолета и оглянулся в поисках своих. Ни Мухи, ни Шведа, ни остальных Каверин не увидел, зато он увидел, как Белов с компанией тащили к машине своего полуживого друга. Старлей шагнул за корпус вертолета — они пробежали мимо, не заметив его. Через минуту их «Линкольн» сорвался с места.
— Володя! — к нему с вытаращенными глазами подскочил взъерошенный Фома. — Там Муха…
— Ну что еще? — недовольно спросил милиционер.
— Там Муху убили…
— Что?!! — Каверин рванул назад, к рингу.
— Какой-то хрен седой… с «тэтэшником»… Пацаны его взяли… Там они… — семеня следом, пояснял Фома.
Муха лежал на спине, раскинув руки, и, неподвижно глядя в высокий сводчатый потолок ангара, едва заметно улыбался.
«Доигрался, раздолбай…» — с мимолетным раздражением растерянно подумал Каверин.
Он присел над телом брата на корточки и откинул в стороны полы его куртки. На левой стороне груди алело огромное кровавое пятно.
Оно выглядело ужасающе. Каверина охватил мгновенный приступ отчаянья и ярости. Обхватив обеими руками голову, старлей прикрыл глаза.
«Серега… Как же так? Вот суки! Суки! Кто посмел? Кто?!.»
И тут вдруг, как озарение, пришла спасительная догадка — Белов! При этом Каверина нисколько не интересовало — мог ли в самом деле Белов совершить это убийство.
Но он был абсолютно уверен в одном: так или иначе, но причиной смерти его брата был именно Белов! А значит, он и ответит за эту смерть!
Старлей поднялся на ноги и окинул холодным взглядом понурившуюся братву. Его мозг моментально проанализировал и просчитал ситуацию. Уже через минуту в голове выстроилась цепочка всех его шагов на несколько дней вперед. План был готов — настала пора действовать!
— Ствол где? — мрачно спросил он.
— Вот… — кивнул Швед на валявшийся у его ног ТТ.
— Никто его не трогал? — Нет.
— Отлично, — Каверин натянул перчатки и, осторожно подняв пистолет за ствол, сунул его в пластиковый пакет. — Где этот стрелок?..
К нему подтащили упирающегося седого со скрученными за спиной руками.
— Мать вашу, мужики, я же в воздух стрелял! — возмущенно кричал он. — Не я это, гадом буду!.. Это пацан какой-то, он рядом со мной стоял!
— Заткнись! — цыкнул Каверин и сунул седому под нос свое служебное удостоверение.
Увидев милицейские корочки, тот моментально изменил тон. Его отпустили, и седой умоляюще приложил руки к груди.
— Нет, ну вы поймите, товарищ… У меня же и в мыслях ничего такого не было, я только остановить хотел… И потом, я вверх стрелял, клянусь, — вы же все это проверите…
— Какая разница, — раздраженно поморщился Каверин. — За незаконное хранение огнестрельного — пятерка как минимум, даже если ствол чистый.
Вдруг на седого кинулся Швед.
— Это ты, сука, Муху завалил! — яростно зарычал он, схватив и без того дрожавшего от страха мужика за грудки.
— Тихо! — рявкнул Каверин и отпихнул Шведа от седого. — Тихо, говорю, тихо… — уже спокойнее повторил он, осаживая жестким взглядом взбешенного Шведа.
— Вот что, орел молодой… — поманил старлей седого в сторонку. — Значит так — ствол твой я конфискую. Ты сейчас едешь домой и говоришь супруге, чтобы не волновалась. А утром — на самолет и чтоб месяц в Москве не показывался, понял? Потом я тебя сам найду, когда можно будет вернуться…
— Конечно, конечно, — энергично закивал головой седой. — Я готов, честное слово… Хотите, прямо сейчас поедем — я заплачу, сколько скажете…
— Об этом мы с тобой после поговорим, — Каверин строго взглянул на жалко улыбающегося мужчину. — А пока чтобы духу твоего здесь не было!.. И главное — не трепись ни с кем, ты понял? Все, дуй отсюда, голубь!
Седой, с трудом веря в такую удачу, рысцой припустил к своей машине, а Каверин повернулся к братве и уверенно скомандовал:
— Все, поехали!..
Каверин вернулся в ангар ранним утром — уже в милицейской форме и, разумеется, без люберецкой братвы.
