— Не-ет… — смеясь, помотал головой Белов. — Не было такого, ты что?
— Как это не было? — возмутился Фил. — Рыжего уже за коньками послали!
— Да брось! Мне в армии мозги отбили, но не до такой же степени! — отмахнулся Саша.
— Ладно, ты лучше скажи, что делать дальше думаешь? — положил ему руку на плечо Космос.
— Ну, месяца три пошарашусь, а потом в горный институт поступать буду.
Друзья переглянулись и разом покатились со смеху.
— Куда?!..
— Вулканы изучать, — попытался объяснить свой выбор Белов. — Я в армии всю библиотеку перечитал, там…
Его оборвал новый, ещё более мощный взрыв смеха.
Космос снова положил руку на плечо друга.
— Да, Саня, я вижу, ты там вообще от жизни отстал напрочь!
— А ты меня сейчас учить будешь? Ну давай, попробуй, — усмехнулся, слегка напрягшись, Саша.
Он давно уже привык обходиться своим умом и к любым поучениям относился весьма и весьма настороженно.
— Какой институт, какие книги?! — размахивал пивной бутылкой друг. — Вот я, Космос, сын профессора астрофизики, тебя сейчас спрашиваю: знаешь, что сегодня самое главное?
— Скажешь «бабки» — получишь в лоб! — Саша уже не улыбался.
— Не-а… — помотал головой Космос и вдруг, резко выхватив из-за пояса пистолет, поднес его к Сашиному лицу. — Вот что сегодня самое главное!..
С каменным выражением лица Белов отвел ствол ТТ в сторону и холодно отчеканил:
— Никогда не наводи оружие на товарища.
— А ты говоришь — библиотека!.. — хмыкнул довольный произведенным эффектом Космос, пряча пистолет за спину.
— Саня, он прав, — поддержал друга Пчела. — Я сейчас в день столько делаю, сколько мой папаша на своей фабрике за месяц. В день, прикинь! Так на хрена мне институт?!..
— Так вы по воровской пошли, что ли? — растерянно улыбнулся Белов. Этот разговор нравился ему все меньше — выходит, мама писала о ребятах правду?
Космос приблизил к нему посерьезневшее лицо и многозначительно произнес:
— По воровской, да не по воровской… Белов молчал.
— Слышь, Сань, — быстро заговорил Космос, — сейчас на Рижском такие дела делаются — ты что! Пацаны со всего города подъезжают, лохов бомбят, разборы ведут… Мы с Пчелой там совсем не последние люди, скажи, Пчел! Короче, подключайся! Будем самой центровой бригадой, вон Фил тоже подтянется…
— Ты про Фила-то пока не говори! Я ещё ничего не решил, — последние слова Фил, несомненно, адресовал именно Саше. Он внимательно смотрел на друга, словно ждал от него чего-то — может быть совета?
Пчела вытащил из кармана плотную пачку денег и протянул несколько купюр Белову.
— На вот, возьми на первое время. Без отдачи, ты ж пустой сейчас…
Разговор явно покатился куда-то не туда. Не взглянув на деньги, Саша отвел в сторону его руку и поставил полупустую бутылку на парапет.
— Не нужно, Пчел… Все, братцы, поехали, мне к Елисеевой надо…
Ребята коротко переглянулись — встревоженно и немного растерянно, — и это не осталось незамеченным Беловым. Нет, тут что-то не так!
— Давай, поехали!.. — Саша решительно шагнул к машине.
— Ну подожди, подожди, дядя! — преградил ему дорогу Космос. — Ну куда?.. Нас такие козы ждут, ты что! Потные и красивые!..
— Нет, потные завтра, — упрямо мотнул головой Белов. — А сейчас мне к Ленке надо. Я ж соскучился, ребята…
Космос вздохнул и нахмурился.
— Ладно, брат… Пойдем-ка поговорим… Саша не двинулся с места, в сторонку отошли Пчела и Фил. Космос сел на парапет и нехотя начал:
— Сань, во-первых, они переехали…
— Да ты что? Так вот почему не открывали… — кивнул Белов. — А куда, не знаешь?
— Не знаю. Да и не в этом дело… — Космос отвел глаза и принялся жевать губы. Саша ещё со школы помнил, что у друга это — верный признак крайнего затруднения.
— А в чем?.. В чем дело-то? — уже теряя терпение, спросил Белов.
— Ты только это… не злись… Я тебе правду скажу, — Космос мрачно взглянул на друга. — Короче, она шлюха.
«Бумм!» — Саша резко, без замаха врезал товарищу в челюсть. Тот, никак не ожидавший такого поворота событий, навзничь рухнул с перил. Ослепленный яростью Белов пулей перелетел парапет и с глухим рычанием бросился на растерявшегося Космоса. Они сцепились и, осыпая друг друга ударами, покатились вниз по склону.
Фил с Пчелой кинулись к дерущимся, первый навалился на Сашу, второй прихватил Космоса. Через минуту им удалось их растащить, причем Филу явно пришлось труднее — справиться с взбешенным Беловым оказалось совсем непросто.
— Ты что, охренел?! — кричал он в ухо Саше. — Что ты делаешь, Саня, ты в своем уме?!
Космос сел и невесело ухмыльнулся разбитыми губами:
— Ну ты и псих, Белов… Я-то здесь при чем?..
Тяжело дыша, Саша обвел растерянным взглядом хмурые лица друзей, медленно опустил голову и вдруг резко, рывком закрыл ладонями лицо…
Татьяна Николаевна отжала рубашку сына и, встряхнув, развернула её к свету. Пятна крови отстирались полностью, а вот иззелененные рукава и спина, до конца не отошли.
«Придется, наверное, кипятить, — вздохнув, подумала она. — Как бы не полиняла… Турецкая — бог её знает, что за краска…»
Новой рубашки, купленной всего месяц назад на рынке в Лужниках, было жаль. Но несоизмеримо больше и острее ей было жаль сына.
