— Может хватит уже носиться с этим дебилом? — Леший указал взглядом на аспиранта ХАИ, как тень стоявшего возле БТРа. — Пусть скажет спасибо, что его сюда доставили в целости и сохранности. — Тут Загребельный поправился: — Ну, или почти в целости.
— Нет, — я отрицательно покачал головой. — Блюмер теперь наш с потрохами. Теперь он нам должен, за все должен, как земля колхозу. И его уже никто не будет спрашивать чего он там хочет или не хочет. Обязан, так сказать, искупить… А посему пойдет с нами и точка!
— Да на кой он нам сдался? — Андрюха пожал своими мощными плечами.
— Э, подполковник, ты что и впрямь не понимаешь зачем нам нужен авиационный инженер?
Леший ничего не ответил, только пристально на меня поглядел.
— Вы чё, в Домодедово надумали? — вывод из моих слов сделал проницательный староста. — Там психов навалом. Все пытаются починить какие-то самолеты. В небо их, видите ли, тянет, орлы тупорылые!
— Одному из наших товарищей как раз туда и надо, — Леший мастерски ушел от прямого ответа. — Когда караван-то будет?
Я не очень понял Андрюха это серьезно или так… стрелки перевел, но выяснять не стал, тем более что со стороны пятиэтажки, примыкавшей к штабной высотке, послышался топот ног. Дима махнул приближающимся людям и прокричал:
— Давайте сюда!
— Так как там с караваном? — Загребельный не забыл про свой вопрос.
— На следующей неделе будет, — Устинов сообщил это уже на ходу.
Василий, тот самый, которого староста отправил за подмогой, привел с собой двух санитаров в замызганных белых халатах. Небритая физиономия одного из них мне показалась смутно знакомой.
— Здравия желаю, товарищ полковник, — приветствие этого худощавого парня подтвердило, что память меня не подвела. Мы с ним действительно где-то и когда-то пересекались.
— Вольно, — прочно вбитая в голову команда вырвалась сама собой. — Вон парнишка лежит. Без сознания он. Забирайте.
— Ага, сейчас оформим в лучшем виде, — пообещал второй санитар, и они двинулись к Пашке, на ходу разворачивая принесенные с собой армейские носилки.
— Все, Дима, давай веди их в «гостиницу», а потом как договаривались… — я хлопнул Устинова по плечу.
— Двинули, мужики, тут недалече… — Вдруг Дмитрий разглядел среди вновь прибывших Лизу и поспешил добавить: — Ну, и дамы тоже, конечно…
— Я с Павлом! — девушка решительно глянула на меня.
Такая реакция моей подруги была естественной и предсказуемой. Вряд ли от нее стоило ожидать чего-либо иного. И вряд ли Лизу можно будет переубедить.
— Хорошо, будь с ним, — я кивнул. — Блюмер, а ты погоди пока. Пойдешь со мной.
— Боишься, что она его пристрелит? — ухмыльнулся Леший, глядя как уносят Пашку.
— Эта может, — я кивнул.
— Ладно, мы тоже двинули, — Леший закинул на плечо вещмешок и махнул своим людям, в компании которых стоял и Нестеров.
— Григорич, я с тобой пойду, — неожиданно подал голос милиционер.
— Зачем это?
— Ты же в санчасть?
— Туда.
— Вот и мне надо, — Анатолий приложил руку к животу. — Язва, зараза, болеть стала. Может таблетку какую-никакую не пожалеют.
— Ты, майор, поосторожней там, — предупредил подполковник ФСБ. — А то еще чего доброго осмотрят тебя. Нам только этого и не хватало!
— Чего там осматривать, — милиционер поморщился. — Диагноз я свой знаю.
— Пошли, что с тобой поделаешь, — мне ничего не оставалось как согласиться.
Мы несколько секунд глядели вслед уходящим Красногорцам. Затем я проверил люки, запер десантные бронедвери на замок и только после этого скомандовал Нестерову и едва держащемуся на ногах аспиранту:
— Давайте… теперь можно. Двинули.
Подольская больница значительно больше походила на нормальное, привычное всем людям лечебное заведение, чем Одинцовская, упрятанная в недра земли санчасть. Это было обычное здание, административная пятиэтажка, в которой раньше просиживали штаны сотни клерков из десятков коммерческих контор. Облезлые рекламные щиты с их названиями до сих пор украшали фасад здания.
Конечно на территории поселения имелись и специализированные медицинские учреждения, такие как поликлиника и наркодиспасер, но только выбор пал именно на это здание. Дело в том, что находилось оно в двух шагах от старого противоатомного бомбоубежища. Больных и раненых в случае чего могли переправить туда в считанные минуты. Ядовитые облака и туманы, которые приходили с Проклятых земель наползали ведь не так быстро. Наблюдатели на крыше высотки могли заметить их заранее, днем за час-полтора, а ночью, когда луч мощного прожектора пробивал мрак на два-три километра, минут за двадцать. Этого времени вполне хватало, чтобы провести экстренную эвакуацию или надеть индивидуальные средства защиты.
Я вспоминал все это, а сам под руку тащил за собой Блюмера. И без того хилый аспирант от усталости, боли и потери крови вконец раскис. Плюс ко всему этому у него, как мне показалось, начинался жар. По крайней мере рука Сергея была неестественно горячей. Вот цирк-зоопарк, неужели все-таки подхватил какую-то заразу?
