Петросов, оставив на время домашний архив, побывал-таки в союзном министерстве, где он вновь возбудил вопрос о восстановлении в органах внутренних дел оперативно-розыскных отделов, как самостоятельных подразделений. В его подробной докладной записке теперь не было и следа личных обид и прежних переживаний. Были документы, факты, говорящие в пользу оперативно-розыскной службы, анализировались причины неудач и срывов в ее работе, обобщался накопленный опыт.
«При тесном и деловом взаимодействии с ОУР и ОБХСС, — писал Петросов, — эта служба помимо всего прочего будет способствовать эффективному взаимоконтролю за строгим соблюдением социалистической законности. Вывести же ее из подчинения отдела уголовного розыска побуждают отнюдь не соображения престижности, а факты постоянного отвлечения розыскников от основной работы».
Отстаивая свое мнение, Петросов не думал о себе. Он знал, что теперь уже не ему, а другим — более молодым, но не менее влюбленным в свое дело чекистам — предстоит совершенствовать и развивать далее оперативно-розыскную службу, что работать им будет легче, ибо к старым методам руководства, голому администрированию и очковтирательству возврата нет.
В центре оценили богатый документальный материал о работе оперативно-розыскного отдела, представленный Петросовым, и предложили ему написать книгу воспоминаний, не зная, что работу над ней он уже начал. И, вернувшись домой, Александр Николаевич вновь засел за архив.
Как-то по старой памяти к нему заглянул Виталий Иванович Месяцев. Он тоже был на пенсии и тоже ушел на отдых из отдела БХСС далеко не по своей воле. Удивили и огорчили Александра Николаевича вопросы старшего товарища.
— Зачем ворошишь прошлое? — спрашивал он. — Чего этим добиваешься?
Петросов ничего не ответил на это. Он подошел к окну и распахнул его настежь. Во дворе бушевал апрель. В накуренную комнату ворвался свежий ветер. Ветер больших перемен.
Айван — крытый навес типа террасы.
Ака — старший брат; почтительное обращение к мужчине, старшему по возрасту.
Аллах-акбар — дословно «бог велик». Восклицание это соответствует русскому «боже мой».
Арбасар — мастер по изготовлению арб — деревянных повозок с двумя неимоверно большими колесами, которые гнули из прочной древесины карагача. Дерево это иногда называют «среднеазиатским дубом». Самой распространенной в Туркестане была кокандская арба грузоподъемностью до 30 пудов. Арбы хивинская и дунганская (кульджинская) — значительно меньших размеров. Профессия арбасара очень ценилась на Востоке, а секреты их мастерства передавались от отца к сыну.
Ата — отец; почтительное обращение к пожилому мужчине.
Ашички — игра в кости, напоминающая русские бабки.
Балахона — надстройка над домом. «Восточный бельведер».
Байга — скачки. До революции богатые беки и баи состязались между собой в пышности организации подобных соревнований. Призы победителям были огромны. В своей книге «Туркестанский край» В. И. Масальский приводит такой пример: «В 1896 году на байге, устроенной в окрестностях Чимкента неким Султан-Беком на поминках своего отца, первый приз состоял из тысячи золотых рублей, пятидесяти верблюдов, двадцати лошадей и большого слитка китайского серебра («ямба»). В этих скачках на 50 верст приняло участие около ста всадников».
Газават — так называемая «священная война» (джихад) против «неверных» с целью распространения силой оружия религии ислама. Под зеленым знаменем газавата орудовали самые реакционные силы, бесчинствовали в Туркестанском крае басмачи и религиозные фанатики, втягивая легковерных мусульман в братоубийственную войну. Ныне этой потрепанной зеленой тряпкой воинственно размахивают враги афганского народа — душманы, забыв об уроках истории.
Дастархан — скатерть, уставленная яствами для трапезы. Иными словами, накрытый для еды стол.
Дервиш — мусульманский странствующий монах. На Востоке лицо священное. Одеяние дервиша вошло в поговорку. Их плащи, обычно, сплошь состояли из разноцветных заплат.
Дойра — узбекский и таджикский бубен.
Дувал — глинобитный забор.
Дутар — двухструнный национальный музыкальный инструмент.
Зирвак — полуфабрикат для приготовления различных восточных блюд. В сильно перекаленном хлопковом масле пережаривают нарезанный тонкими колечками лук, кусочки мяса, морковь с добавкой специй. По желанию из такого зирвака можно приготовить плов, шурпу, шавлю, лагман, мампар и другие национальные блюда.
Ичиги — мягкие сапоги из козлиной кожи без каблуков. Ичиги облегают обычно ногу, как чулки.
Ичкари — на Востоке женская половина дома. Посторонним мужчинам вход в нее закрыт.
Кабристон — «страна усопших», кладбище.
Казан — чугунный котел.
Камча — плеть типа нагайки
Кизяк — высохший помет домашнего скота. Собирают такие сухие «лепешки» на пастбищах и заготавливают впрок, как прекрасное и экономичное топливо.
Кок-чай — зеленый чай.
Кумган — медный кувшин.
