– Ну, шо, Микола, ты тут опять воду на мельницу империализма льешь, всякие козни замышляешь? Какие претензии к первой роте? – сразу взял «быка за рога» Володя. – Будем продолжать вести интеллектуальные беседы, возобновим тест на тупость?
– Возобновим, но только теперь моя очередь, я буду пытать твоего зама, а то Никифор очень уж умничает. Так и я могу подготовить десяток вопросов и задач, да умным и образованным себя показать, – ухмыльнулся Мелещенко.
– Начинай, спрашивай, эрудит ты наш. Только уговор: все по гуманитарному профилю. С чего начнем? – решительно ответил я.
– Кто написал «Гранатовый браслет» и «Князь Серебряный»? – хитро улыбаясь, спросил Мелещенко.
– «Гранатовый браслет» – Куприн, а «Князя Серебряного» – Толстой, – ответил я. – А на засыпку встречный вопрос тебе, Николай, а который Толстой автор?
– Алексей Николаевич, – ухмыльнулся Мелещенко.
– А вот и ошибся, Алексей Константинович! – поправил я.
– Стыдно такому умнику отчество выдающегося советского писателя не знать, – язвительно начал Мелещенко, но я его тут же оборвал:
– Николаша! Что б ты был в курсе, Алексей Константинович и Алексей Николаевич – это разные писатели и жили в разные времена. Известный русский писатель Алексей Константинович и есть автор «Князя Серебряного», как и соавтор «Козьмы Пруткова». «Козьма Прутков» – это как раз про тебя и для тебя, изучай!
Вовка Сбитнев покатывался со смеху, Лука и Афоня откровенно издевательски громко ржали.
– Колян! С литературой ты не в ладах, я тебе гарантирую разгром. Давай к истории, – остановил я Мелещенко.
– Ну, к истории так к истории. Ответь мне: кто командовал фронтами Красной Армии в Гражданскую войну?
– Это легко: Каменев, Вацетис, Тухачевский, Егоров, Сытин, Славен, Гиттис, м-м-м…, Шорин, Смилга, Антонов-Овсеенко. М-м… Может, кого и забыл двух-трех, но вроде бы все. А фронта: Западный, Северный, Южный, Юго-Западный, Украинский, Восточный, Туркестанский, Кавказский. О, еще и Урало-Оренбургский!
– Я даже догадываюсь, откуда ты это про Гражданскую войну вопросы задаешь! Вон стоит моя БПМ № 641, в десанте лежит брошюрка, я ее у Ростовцева перед рейдом в ленкомнате слямзил с бойцами политзанятия проводить. А сегодня наблюдал, что ты ее листал перед тем, как сюда подойти, – ухмыльнулся разведчик Пыж.
Все сидящие за столом покатывались от смеха, громко смеяться уже не мог никто.
Николай встал, злобно обозвал нас «долбое…» и, что-то бурча себе под нос, удалился.
– Ну вот и поговорили, – ухмыльнулся Ветишин. – Закончилось тестирование Николашки. Больше претензий на интеллектуальность он предъявлять не будет. Раз сельпо, значит сельпо.
Вся гигантская колонна постепенно выдвигалась из пригорода Кундуза. Тысячи машин взревели моторами и нарушили покой сонного «средневековья». Солнце только недавно взошло, но уже стояла нестерпимая жара.
Лонгинов назначил взвод Мандресова охранять тыл батальона, и я присоединился к нему, чтобы помочь в случае чего советом. Базовый лагерь армейской группировки стоял чуть в стороне от аэродрома на возвышенности, от него шли две дороги в противоположных направлениях. Полк за полком, бригада за бригадой в течение нескольких часов по очереди начинали выдвижение. Техника размещалась огромным табором, повернутая в разные стороны, и «комендачам» стоило большого труда распределить и упорядочить начало марша. Нам предстояло следовать за бригадой тыла, ее «Уралы» и КАМАЗы дергались взад-вперед, маневрируя, чтобы выстроить колонну, и тем самым поднимали гигантские клубы пыли. Мы дергались одновременно с их перемещениями, чтобы не создавать «пробку» и не мешать идущим за нами частям. Стоящему рядом авиационному гарнизону было глубоко наплевать на мучения пехоты и на порядок построения. Мимо, прямо через боевые порядки армии, мчались три машины: две с надписями на цистернах «Вода» и БТР сопровождения. Они пропылили поперек поля и сбили с толку одного из водителей. В пыли он потерял ориентацию и помчался вслед на своем «Урале».
Как нитка за иголкой, затем поехала оставшаяся часть колонны. Когда машина поднялась на небольшой пригорок, я увидел, что мы мчимся лишь за несколькими впереди идущими «Уралами». А оглянувшись, разглядел, что за нами устремилась целая армада, но другая ее часть, причем гораздо большая, идет совсем в другом направлении.
– Саня! Мы не туда поехали! – прокричал я в ухо Мандресову, перекрывая шум двигателя.
Сашка вскочил на башню, держась за открытый люк, и громко и витиевато заматерился.
– Что будем делать? – вытаращил он на меня черные, как маслины, глаза.
– Надо попытаться остановить зам. по тылу, а если не получится, то развернем остальную колонну. Черт знает, куда мы так заедем!!!
– Я сейчас сяду за рычаги вон там, на изгибе дороге, срежу путь, а ты тормози Головского, – крикнул командир взвода и бросился к люку механика водителя.
