Ровно в полночь, укрываясь кустами, росшими вдоль арыка, Мурза с Тимуром подошли к усадьбе Лапаева. Калитка оказалась закрытой на крючок. Помощник легко справился с ним. Вошли во двор. Осмотрелись. Старый дом темнел проемами окон, за которыми свет не горел. Шамсет с матерью спали. Бандиты подошли ко входу, возле которого на коврике стояла обувь, мужская и женская. Мурза достал пистолет, навернул на него глушитель. То же самое сделал Тимур. Башаев дернул ручку. Дверь внезапно открылась. Не закрывались на ночь Лапаевы. Когда-то это было традицией на всем Кавказе, видимо, и сейчас кое-кто соблюдал ее. А напрасно. Башаев открыл дверь, вытащил из-за пояса фонарь, осветил прихожую — небольшую комнату с единственной дверью впереди. Может, она закрыта? Но и вход в комнаты был открыт. Выключив фонарь, Башаев приоткрыл створку, вгляделся в темноту, не увидел никого. Только скудную мебель — шкаф, сундук, невысокий столик на старой простой кошме с подушками вокруг него. Окна без занавесок. Слева и справа двери. Такие же, двустворчатые. Скорей всего, комнаты самого Шамсета и его матери.
Башаев указал глушителем пистолета на правую дверь, шепнув еле слышно:
— Если мать, кончай сразу! Если Шамсет — сигнал мне!
Тимур кивнул:
— Понял.
Бандиты разошлись по главной комнате.
Встали у дверей. Одновременно раскрыли створки и, включив фонари, вошли в спальни.
Луч фонаря Тимура вырвал из мрака низкую кровать и женщину на ней. Она сразу же проснулась и, сощурившись от света, спросила:
— Шамсет? Ты что?
В ответ прозвучал выстрел.
На подушку откинулась простреленная голова пожилой женщины, забрызгав мелкими пятнами крови свежепобеленную стену.
Мурза осветил Шамсета, спящего, укрывшись плотным одеялом, на полу на матрасе. И так же ослепил проснувшегося Лапаева.
Башаев приказал:
— Руки поверх одеяла, шакал!
Шамсет выполнил требование неизвестного, ослепляющий луч от мощного фонаря которого не давал Лапаеву рассмотреть незваного гостя. Но Шамсет понял, кто может быть этим «гостем». И страх холодной змеей пополз в его душу.
Мурза приказал:
— Встать!
Лапаев поднялся, взглянув в угол, где стояло ружье. «Гость» предупредил:
— Даже не думай, ублюдок! Тебе уже ничего и никто не поможет.
Шамсет спросил:
— Кто ты?
— Кто, спрашиваешь? Вспомни, тварь, балку недалеко от высот у Косых Ворот. Тайпана, что оставил тебя обеспечить безопасный проход Теймуразу. Вспомни, как ты продался русским! И предал, предал… моего брата! С тобой, мразь, говорит Мурза Башаев! Думал, предательство сойдет тебе с рук? Неверные защитят? Ну что, защитили? Где они? А я здесь, в твоей халупе, которая скоро превратится в склеп.
Шамсет проговорил:
— Меня заставили! Русские атаковали внезапно, мы ничего не успели сделать!
— Ты мог предупредить брата, ты обязан был предупредить его, а сыграл на стороне русских. Ты видел, что они сделали с Теймуразом?
— Нет!
— Нет? Так я скажу тебе. Русские порезали его на куски, обрекая на страшную, мучительную смерть. То же самое я сделаю с тобой… и с той, что родила тебя!
Лапаев выпрямился:
— Меня убивай! Все равно жить не дадите, мать не трогайте! Она-то при чем? Ее второй сын погиб во имя Аллаха!
— А твой тесть служит гяурам. Твоя жена спит с русскими, позоря весь наш народ.
— При чем здесь тесть и жена? Они давно не живут со мной!
— Но ответят за твое предательство! Точнее, ответили. Сейчас, в Грозном, их отрубленные головы уже валяются в пыли. И твоя мать…
Шамсет вдруг бросился на Башаева:
— Ах ты, шакал безродный, паскуда кровавая…
Башаев не ожидал выпада трусливого Шамсета и едва успел тремя выстрелами свалить того, уклонившись в сторону и грязно выругавшись.
Не такую смерть он готовил Лапаеву. Не такую!
Появился Тимур:
— С матерью порядок!
Мурза плюнул на тело Шамсета:
— Да гореть тебе в аду! — Повернулся к помощнику, бросив: — Уходим!
Тимур предложил:
— Может, дом подожжем?
Башаев запретил:
— Нет! Это вызовет тревогу, а нам еще уйти из города надо! Пошли!
Бандиты к полвторому благополучно добрались до машины, где их ждали остальные участники банды.
Мурза спросил:
— Из Грозного на связь не выходили?
Перед выходом в город он оставил рацию в машине. Ему ответили отрицательно.
Мурза задумался. По времени группа Рамазана также уже должна была выполнить задачу по семье Полтаевых. Почему же тогда молчит Рамазан? Самому вызвать его?
Башаев взял в руки рацию. И тут же она издала сигнал вызова. Мурза облегченно вздохнул. Наконец-то. Но вместо Рамазана услышал голос Шамиля:
— Донор! Ответь!
— На связи!
— Как у тебя дела?
— В Ачхой-Мартане предатель получил свое! А вот от Рамазана нет никаких новостей!
Шамиль проговорил:
— Ты их и не жди! Прокололся Рамазан. В доме Полтаевых, как назло, в эту ночь находился племянник Мусы, контрактник федеральных войск. Он вмешался в действия группы, убив и Рамазана, и троих его подчиненных. Наши успели завалить шакала, но соседи подняли шум, и водитель не смог уйти. Подскочившие люди Шаха уничтожили его.
Мурза спросил:
— Это достоверная информация?
— Ты сомневаешься?
— Всякое может быть, ты уж извини, Шамиль.
